Алый осколок
Шрифт:
Вскоре ветер сменился. Теперь густой черный дым, что прежде поднимался над кормой, повалил точно в лицо Теолрину. Поморщившись, он поспешил убраться поближе к носу судна. Правда, там его ждал другой сюрприз — на этот раз в виде нахмуренной Джейл, сидящей на одном из ящиков с видом ребенка, обиженного на весь мир. За последние полутора суток им даже не удалось толком пообщаться, однако сейчас Теолрин решил, что пора наверстывать упущенное. Тем более, что они вроде как стали командой. А команда без командного духа
— Знаешь, — произнес он, подойдя к фальшборту из отполированного зеленого стекла и вздохнув, — мне всегда было интересно, сколько стекла можно найти на дне морей и океана.
Джейл посмотрела на него как на идиота.
— Чего? — хмуро переспросила она.
— Ну, подумай сама. — Не дождавшись приглашения, он уселся на соседний ящик и убрал со лба волосы. — На земле мы научились разгребать стеклянные завалы. А на дне морей? Сколько там ценных стекол? Желтые, оранжевые, фиолетовые… Даже красные и белые.
— И действительно. — Джейл хмыкнула в своей излюбленной уничижительно-издевательской манере. — Может, тебе стоит нырнуть и проверить?
— Очень смешно. — Он сделал вид, что оценил шутку. — Но ведь когда-нибудь люди и впрямь могут найти способ, как поднять стекла с морского дна, не думаешь?
— Даже если и так, то мы с тобой вряд ли доживем до этого великого дня.
— Ты думаешь? Почему?
— Потому что большинство людей полные кретины, — стиснув зубы, отозвалась Джейл, — и все, что их заботит, это как пожрать, выпить и с кем-то трахнуться. Только таких чудил, как ты, заботят стекла на дне морей.
— А что, в таком случае, заботит тебя? — поинтересовался Теолрин.
Джейл закинула руки за голову. Татуировка паука на ее левой щеке зловеще подернулась.
— В данный момент меня заботит вся та херь, в которую мы ввязались. Все эти синие сумерки, новый мир и прочая чушь… Если Клэйв оказался прав, когда говорил про грядущие перемены, то все мы в большой заднице.
— Это еще почему?
— Да потому что большие перемены всегда приносят с собой лишь кучу проблем, с которыми придется разбираться.
— Знаешь, приверженцы Небесного Культа с тобой бы поспорили. Инхаритамна была большой переменой, не так ли? И она искоренила власть Проклятых Отступников, установила мир после столетий кровопролитных войн, воздвигла новые порядки…
— Что чуть не угробили весь Таол, когда люди поняли, что бессильны против стеклянных ливней. Только об этой части Инхаритамны жрецы Небесного Культа не очень любят говорить, не правда ли?
— И все же мы приспособились. Конечно, в первую очередь благодаря Небодержцам…
— Но это не отменяет того, что Инхаритамна принесла Таолу кучу проблем. Как я уже сказала, большинство людей — полные кретины. Они плохо приспосабливаются к переменам.
— С чего вдруг у тебя такие взгляды на мир? — не удержался
— Кто сказал, что я ненавижу окружающих? Я просто исхожу из худшего сценария: того, где люди поголовно оказываются кретинами. Так, знаешь ли, не разочаровываюсь, когда это оказывается правдой. И приятно удивляюсь, если вдруг кто-то не попадает под эти критерии.
— Интересно. — Теолрин качнул головой к плечу. — Моя матушка, наоборот, говорила, что надо учиться видеть в людях только хорошее, верить в них, как в самого себя… Да, она любила разбрасываться поучительными советами. Жаль только, — его губы непроизвольно сжались, — что сама далеко не всегда им следовала.
Джейл обернулась к нему — впервые за начало их разговора. В ее взгляде Теолрин, на удивление, не увидел гнева или раздражения. Скорее, сочувствие. Ну, или что там у Джейл вместо сочувствия.
— Она осталась в городе? — спросила она после короткой паузы. — Твоя мать.
— Нет. — Теолрин улыбнулся. — К счастью, нет. Я бы не выдержал такой непосредственной близости. Они с отцом уехали, когда я закончил школу. Отец как раз получил предложение переехать по работе в столицу. Там открывались новые стеклодувные мастерские, а он… Ну, он был отличным стеклодувом. — Теолрин вздохнул, вспоминая, как редко лицо отца светилось улыбкой. Обычно на нем была заметна лишь одна усталость. — Иногда я думаю — может, мне стоило пойти его дорогой. Научиться плавить стекло, обрабатывать его, придавать форму… Причем в последнее время я думаю об этом все чаще. Хотя в детстве, веришь или нет, я был полон уверенности, что стеклодувами работают только полные неудачники — те, которым не удалось добиться чего-то действительно стоящего…
— Да уж, — на лице Джейл проскользнуло подобие одобрения, — детские убеждения — штука серьезная. Многие цепляются за них, взрослея, но не желая признавать, что когда-то в чем-то ошибались. — Джейл помолчала и хрустнула шеей. — Так ты, получается, планируешь навестить их в столице?
— Кого?
— Ну, родителей, кого ж еще?
— А, их. Как тебе сказать. Вообще-то… я надеялся избежать этого. Не хотелось бы вмешивать их в нашу авантюру. Да и, если честно, я даже вряд ли вспомню их новый адрес.
— Наверное, ты прав, — после небольшой паузы отозвалась Джейл. — В такое рискованное предприятие родителей вмешивать не стоит.
Теолрин кивнул. Какое-то время они молчали, чуть повернув голову вправо и глядя, как солнечный диск начинает плавно погружаться за линию горизонта.
— А что твои родители? — рискнул спросить он. — Они… остались в Дар-на-Гелиоте?
Теолрин был практически уверен, что Джейл вместо ответа просто пошлет его куда подальше. Однако она удивила его, ответив практически сразу: