Алый меч
Шрифт:
Великан убедился, что крылатый гонец на верном пути, отвернулся от окна и направился к выходу, гадая, задавит ли он еще кого-нибудь на обратном пути. Теперь предстояло заняться приготовлениями.
— Крепость пала, — бесстрастно объявил разведчик, — но драконы еще остались.
Джером собрался было лечь спать, уже не надеясь, что кто-нибудь из лазутчиков вернется до рассвета. Хотя ему безумно хотелось присутствовать на докладе и последующем собрании стратегов, юноша совершенно вымотался и устал. Западный партианский легион под командованием Коратэля совершал по восемнадцатичасовому переходу в каждый из двух прошедших дней. Джерому и его спутникам
После прибытия гонца он оживился, придвинулся ближе и забыл об усталости, которая уступила место тревожному ожиданию. Джером чувствовал себя преступником, ожидающим оглашения приговора.
— Сколько их? — спросил Коратэль. Его бронзовая кожа казалась в лунном свете бледной и бесцветной.
Лазутчик, мальчишка лет пятнадцати, покачал головой. Он оглядел собравшихся и снова обратился к главнокомандующему.
— Мы насчитали около четырех или пяти тысяч тварей вокруг стен. Внутри, похоже, еще тысяча или больше.
— Что с пленниками? — Джерому не удалось скрыть отчаяния в голосе. Коратэль бросил на него недовольный взгляд, прежде чем вернуться к разговору с лазутчиком.
Мальчишка покачал головой.
— Мы ничего не заметили. Правда, они могут находиться в самом городе.
— Почему войска не идут дальше? — проговорил генерал Джейзин, не обращаясь ни к кому конкретно.
Коратэль отмахнулся от вопроса, продолжая допрос лазутчика.
— Ты говоришь, город уцелел?
— Практически, да, — подтвердил мальчишка. — По сравнению с остальными крепостями, которые мы видели. Они как будто решили там поселиться.
— Но зачем? — негодовал Джейзин.
— И надолго ли? — добавил Мальтик.
— Не имеет значения, — прорычал Ледрик. — Они остановились. Зашли так далеко на север, как смогли. Теперь они прямо перед нами, и если мы нанесем удар…
— Возможно, они что-то замышляют, — нахмурился Лар.
— Ледрик прав, — вмешался Коратэль, поддерживая общий курс совещания. — Некогда рассуждать. Если мы решились, надо действовать немедленно.
— Ты же не предлагаешь начать осаду? — язвительно заметил Райнар. — Битва в открытом поле и без того вызов достаточно смелый.
Коратэль сделал вил, что не расслышал, и задумчиво почесал подбородок. Джером разволновался не на шутку. Главнокомандующий вновь обратился к разведчику.
— Ты говоришь, они расположились в основном вокруг города?
— Да, генерал.
— А ущелье?
— Свободно. На холмах тоже никого нет.
Генерал Джейзин снова нахмурился.
— Они не заняли высоты?
— А зачем? — сообразил Райнар. — У них нет артиллерии, нет возможности атаковать с расстояния.
— И все же, отказаться от такого преимущества… — Джейзин позволил слушателям самостоятельно завершить его мысль.
— Никто не знает, что мы здесь, — напомнил Килак. Паренек удобно разлегся на бревне, скрестив вытянутые ноги и сложив перед собою руки. Он низко опустил капюшон и лежал так неподвижно, что казался спящим. — У них определенно нет ни одной причины опасаться нападения.
Некоторые из генералов натянуто улыбнулись. Напряжение несколько рассеялось, кое-кто даже уселся поудобнее. Как всегда, чувствуя, что ему чего-то не хватает, Джером поглядел на Эллайена. Судя по лицу охотника, он понимал не больше самого Джерома.
Коратэль наклонился вперед, глаза его грозно сверкнули.
— Начнем на рассвете.
Сонное
Сохранив только Арку Хаакона, защитники города оставили единственный проход к Крааген Кипу. Путь этот лежал через Гиблое ущелье между двумя холмами, сплошь поросшими густым и колючим кустарником. На отвесных склонах поджидали бесчисленные ловушки. Глубокие расселины были присыпаны камнями, готовыми покатиться от малейшего шороха или движения. Изрытый за века землетрясениями, оползнями и ветрами, ландшафт этот представлял собой природное оборонительное сооружение. Войско неприятеля неизбежно попадало к Даггерскому каньону, который пролегал под Аркой Хаакона. Сам каньон — глубокое и отвесное ущелье — некогда был руслом древнего притока реки Ллорнел, которое пересохло много столетий назад, когда течение изменилось после череды ужасных землетрясений. Единственным путем через непроходимый каньон оставалась Арка Хаакона и ведущее к ней ущелье.
Поход через ущелье грозил верной смертью. Название его пошло со времен гибели Айскина, напоминая о первых днях отделения Мензо, за девяносто лет до формального признания его независимости Лигой людей. Тогда, три столетия назад, партианский король Айскин повел войско на северные земли, намереваясь отвоевать их у Хаакона, короля Мензо. Его армии успешно продвигались, пока не дошли до ущелья, оказавшись на пороге молодой крепости Крааген Кип. Решив прорваться вперед и осадить столицу Мензо, король Айскин воевал три лютых зимних месяца, но так и не сумел преодолеть узкого ущелья. Под беспощадным обстрелом укрепившихся на высоких склонах мензойских бойцов, вынужденный пробираться по враждебной и незнакомой земле и одновременно защищать подводы с продовольствием от противника на юге, воинственный король с самого начала был обречен на поражение. В конце концов, продвинувшись не более чем на сотню шагов по трехмильному ущелью и потеряв половину войска, он отказался от попытки и отправился обратно. Айскин поклялся вернуться весной, но умер от ранений по дороге домой. В последующие годы партианские войска никогда не подходили к ущелью ближе, чем на двадцать миль.
Очень обнадеживающая история, как раз к случаю, заметил Коратэль. Вся штука состояла в том, чтобы правильно использовать особенности рельефа. Главнокомандующий разработал план успешной операции, потому как драконы, несмотря на свою хитрость, пренебрегли необходимостью обезопасить рискованный участок земли и занять высоты. Склоны ущелья со всеми траншеями и канавами оказались в распоряжении партианцев. На этот раз именно они, а не противник, займут позицию бесспорного превосходства. Только это преимущество, очевидно, мало помогло мензойцам в борьбе с драконовым отродьем, угрюмо заметил Джером. Коратэль поспешил дать пояснения.