Алый цвет зари...

Фадеев Сергей Иванович

Ну, я, значит, ноги в руки — я тогда еще молодым был — и почти бегом туда, по указанному адресу. Но по дороге такое меня любопытство разобрало, ведь я тогда только-только грамоте обучился, дай, думаю, одним глазком гляну, что такое хозяин написал маркизу. Остановился я, перевел дух, аккуратно вынул бумагу, развернул. Господи, а лист-то чистый! Совершенно чистый лист бумаги! Ни единого словечка на нем! Ну, думаю, странно! Чудит, что ли, граф? Но мое дело маленькое — дали поручение, надо его исполнять. Свернул бумагу, убрал в конверт и ходу. Прибыл, обо мне доложили. Передал письмо лично маркизу со словами,

что мой господин велел ответа дождаться, а самому страсть как интересно, что маркиз с ним делать будет. А тот достал лист бумаги, поднес его поближе к свече и вроде бы прочитал письмо — я не видел, в другом конце зала стоял. А потом де Верталье — серьезный, между прочим, вельможа, при дворе все время служил — и говорит мне: «Подожди, пока я выполню просьбу твоего господина!»

Он вышел из зала, а я в углу остался ждать. Вернулся он минут через двадцать, протягивает мне небольшую шкатулку и говорит: «Передай это своему хозяину, неси осторожно, скажи на словах, что я подобрал все порошки, которые он в письме перечислил!»

— Вот это да! Выходит, письмо хозяин все-таки написал… — Молодой парень слушал камердинера, открыв рот. Тот, довольный произведенным эффектом, продолжал:

— Это еще что! А ты знаешь, как хозяин угодил нашему достопочтенному монарху — королю Людовику XV?

— Так откуда же мне это знать?

— А вот как. У короля бриллиант был — камень такой драгоценный, граф наш их очень любит, у него даже пряжки на туфлях с бриллиантами, чтоб ты знал… — Пожилой камердинер понял, что отвлекся, сердито шикнул на двух молоденьких служанок, перешептывающихся друг с другом, и, солидно откашлявшись, продолжил: — Так вот, у короля был огромный бриллиант, но с дефектом, с трещиной. Из-за нее он и выглядел хуже, да и стоил гораздо меньше. И монарху нашему обидно было, конечно, но ничего с этим он сделать не мог. А наш хозяин эту трещину убрал, излечил камень то есть. Он камни врачевать умеет. И бриллиант сразу в цене в несколько раз вырос. А злые языки утверждают, что у короля нашего всегда большая нехватка золота в казне, поскольку он к мотовству склонен… И вот в благодарность хозяину Людовик явил свою милость и пожаловал ему покои в прекрасном замке Шато де Шамбор на берегу Луары для устройства научного лабораториума. Понял, дурень?

Жак, разумеется, понятия не имел о том, что представляет собой «лабораториум», но очень искренне дивился услышанному, и камердинер, довольный вниманием, продолжил:

— А еще наш хозяин картины пишет, да не простые, а такие, которые по ночам светятся, и все на них видно! Людей, деревья, зверей, траву.

— Господи Иисусе, чудеса-то какие! — наивный малый даже перекрестился — то ли от почтения, то ли с перепугу.

Тут в разговор вступил один из поваров:

— А правду говорят, что хозяин живет уже две тысячи лет?

Камердинер бросил на него недовольный взгляд, но все-таки ответил, старательно демонстрируя свою причастность к самым важным секретам своего господина. Голос его звучал весомо и даже торжественно:

— Две не две, а лет триста наверняка!

Тут женщины заохали, а мужчины принялись вздыхать, крякать и качать головами.

Их чинную беседу нарушил мальчишка-арапчонок, вбежавший на кухню с воплем:

— Едут! Едут! Едут!

Карета графа де Сен-Жермен

подъезжала к парадным воротам замка.

Граф взял в руки массивное золотое кольцо с огромным красным рубином. Повертел, внимательно осматривая. Камень играл и переливался, меняя окраску. То становился ярко-красным, то вдруг темнел. Полюбовавшись вдоволь, он отложил его, так и не решив, что с ним делать. Этот камень давно стал одним из украшений его коллекции. Правда, граф все-таки больше любил бриллианты, и поэтому рубин много лет держал про запас…

Ночью камень впервые за много лет заговорил с ним. Граф был готов к этому. Он умел распознавать душу драгоценных камней. Недаром он мог пользовать их, уничтожая дефекты и изъяны. Он даже их выращивал. Граф был приобщен к Знанию и гордился этим. Он сразу почувствовал, что этот камень необычен, и стал готовиться к поединку с ним. Ночью он неожиданно проснулся, будто кто-то окликнул его, приподнялся на своем роскошном ложе и увидел, как странно сияет рубин, лежащий поблизости на туалетном столике.

«Зачем я вам нужен?» — внезапно спросил камень. Этот вопрос возник в мозгу графа, и он понял, что «дуэль» началась.

— Мне ты вовсе не нужен, — ответил граф. — Я уже понял, что ты не принесешь мне счастья. Ты его никому не приносишь!

«Верно, это так. Но вы все же не отказались от меня…»

— Я люблю камни, ты знаешь. А ты прекрасен. К тому же тебя прислал мой названный отец! И мне захотелось, чтобы ты «пожил» в моей коллекции…

«Я не могу жить просто так. Тому, кто владеет мной, я приношу зло. Я должен так поступать. Это мой выбор».

— Но мне ты не должен причинять зло. Я не такой, как все. Я знаю, что у камней есть душа. Я люблю вас. И я такой же, как вы!

«Так быть не может! Ты — человек!»

— С точки зрения телесной оболочки — да. Но у меня душа камня, прекрасного драгоценного камня. Правда, не рубина, а бриллианта. Поэтому я легко распознал тебя. Ты обречен на зло. Но ты не способен навредить собрату!

«Собрату?!»

— Хорошо, не собрату, но близкому родичу. Я знаю твою тайну, знаю, что у тебя есть двойник, твой названный брат, который помогает тебе творить зло. Но он сейчас далеко.

«Где?» — поспешно задал вопрос рубин. Граф понял, что он задел душу камня за живое.

— Вот видишь, ты уже не питаешь ко мне прежней вражды. Я скажу тебе, если ты поможешь мне.

«Помогу. Говори!»

— Тебе можно верить вот так, на слово?

«Я — благородный камень! Этого вполне достаточно!» — торжественно изрек «горящий» рубин.

— Он сейчас на моей родине в Трансильвании. В горах в имении одного графа. Он сотворил настоящее зло, превратив этого человека в вампира.

«Вампира?»

— Это оборотень, пьющий человеческую кровь. Теперь ты знаешь, где он, и должен помочь мне!

«Я готов. Что я должен сделать?»

— Когда-нибудь я преподнесу тебя Антуанетте Пуассон, маркизе де Помпадур.

«Кто эта особа?»

— Фаворитка, а проще говоря, любовница нашего короля Людовика XV. Правда, в последнее время ее власть над ним сильно ослабла, но Людовик до сих пор испытывает к ней теплые чувства…

«И что дальше?»

— А дальше ты сделаешь с ней то, что делаешь со всеми, к кому попадаешь в руки!