Алый цвет зари...

Фадеев Сергей Иванович

— Вовсе нет, с чего это вы взяли?

— А с того, что я давно вас заметил и вычислил.

— Я просто прогуливаюсь, — не придумал ничего более оригинального и правдоподобного незнакомец.

— Послушайте, — хладнокровно проговорил Петр, — что за детская игра в кошки-мышки. Давайте сядем где-нибудь и спокойно побеседуем. Я готов ответить на все интересующие вас вопросы.

Мужчина какое-то время обдумывал предложение Петра, но для него ситуация действительно была довольно нелепой. Его быстро вычислили. Хотя, кто знает,

может, он к этому и стремился… Наконец, он промямлил:

— Ну, если вы так хотите…

— Я не то чтобы хочу, но просто считаю это разумным выходом из создавшейся ситуации…

Они сели под тентом небольшого летнего кафе, Петр заказал две кружки чешского пива и, обращаясь к своему визави, спросил:

— Так чем вас заинтересовала моя скромная персона?

Мужчина уже явно пришел в себя и теперь был готов к общению, даже жаждал его.

— Раз вы решили играть в открытую, то не буду скрывать, что меня наняли. Я работаю в небольшом частном детективном агентстве. Мне поручено «вести» вас.

— И кто же это такой любознательный?

— Один из внуков покойного Александра Петровича, которого вы, кажется, неплохо знали, — выложил мужчина.

— И как же зовут любознательного молодого человека?

— Зовут его Сергеем, и он тоже ювелир по профессии.

— Понимаю, продолжатель дела предков, юный представитель почтенной трудовой династии…

— Если хотите, можно и так сказать…

— И что же вы должны выяснить обо мне?

Мужчина дождался, пока официант поставит запотевшие кружки и отойдет от стола, а потом ответил:

— Как вы прекрасно понимаете, наследники лишились тридцати тысяч долларов, которые вам дали в залог. Да и вся эта история с рубином, который вдруг оказался фальшивым, бросает тень на профессиональную репутацию ушедшего из жизни старого мастера. В своей среде он был фигурой известной, если хотите, авторитетной. Я, правда, в последнее время стараюсь избегать этого слова, по всем известным причинам оно приобрело какой-то негативный оттенок. Ведь на самом деле авторитет в любом деле так просто не завоюешь. А у покойного он явно был. Как видите, я ничего от вас не скрываю, убедившись, что вы человек умный и опытный…

— Вы, наверное, понимаете, что деньги не у меня, а в милиции. Я же сам в этой самой истории с рубином лишился целого состояния!

— Вы считаете, что камень, который вы отдали Александру Петровичу, был подлинным?

— Вне всякого сомнения. Уважаемый ювелир ни минуты в этом не сомневался. Он внимательно его осмотрел и, только поняв, что имеет дело с оригиналом, дал мне деньги в залог. Я попросил реализовать кольцо, человек я небогатый, а тут вдруг такое наследство… И тут же удача, поманив меня своим ярким оперением, как это ни банально и пошловато звучит, вспорхнула и была такова…

— Вижу, вас потянуло на экзотические сравнения. Впрочем, я вас понимаю. Когда речь идет о таких деньгах, невольно тянет изъясняться особым штилем…

—

Наверное, это так. Но что же нам теперь с вами делать?

— Да вот пока мы с вами беседовали, мне, знаете ли, в голову пришла мысль: не объединиться ли нам?

— То есть?

— Буду до конца откровенным. Я ведь намеренно следил за вами так, чтобы вы меня легко «разоблачили». Надеялся, что вы меня вычислите и сами заговорите со мной.

— Даже так?

— Я бывший работник МУРа и кое-что смыслю в этом деле. Да и предварительная информация, собранная о вас, свидетельствовала о том, что вы и сами не чужды распутыванию всяких деликатных дел. Или я не прав?

— Вижу, что вы основательно подготовились…

— Уверяю вас, это было несложно, имея знакомства в милицейских кругах. Так что вы скажете на мое предложение?

— Собственно говоря, я ничего не имею против. Одна голова хорошо, а две — лучше. Скрывать мне нечего. Я в этом деле — самая пострадавшая сторона. Совесть моя чиста. Наследство я получил по завещанию, к Александру Петровичу обратился, поскольку давно его знал. Помочь в восстановлении доброго имени старика с радостью готов. Сотрудничать так сотрудничать… Но пора, по-моему, вам представиться. Я ведь даже толком не ведаю, как вас величать?

— Николаем Андреевичем. Можно просто — Николаем. А я вас Петром могу называть?

— Конечно. Без проблем.

— Поскольку я сам на вас, Петр, вышел, то в знак доверия к вам могу сообщить деликатную информацию. У Александра Петровича в ту злосчастную ночь были гости…

— Гости?

— Да. Двое мужчин и одна женщина.

— Неужели? Я знаю только об одном мужчине.

— Догадываюсь, от кого сведения. Но их было двое, и еще одна женщина, уверяю вас.

— И как же вам удалось это узнать? — не удержался Петр.

— От нее самой.

— Вот это да! — удивился Петр. — Где же вы ее нашли?

— А я ее и не искал, она сама пришла и все рассказала — это внучка Александра Петровича, Ольга.

— И в котором часу она от него ушла?

— В половине второго ночи.

— Так поздно?

— Именно так. Между прочим, Ольга — любимая внучка Александра Петровича. Точнее, была любимой внучкой. Увы. Последнее время она во всем помогала старику. Убиралась у него, готовила, стирала… Весьма положительная особа, серьезная и рассудительная, несмотря на сравнительно юный возраст.

— Почему в ту ночь она не осталась ночевать у Александра Петровича?

— Старик не терпел постоянного присутствия в своем доме даже родных и дорогих ему людей. Кроме того, он не любил посвящать их в свои коммерческие дела. Такой уж он был человек. Как-никак тяжелые времена пережил. Как я понял, он стал весьма интравертным и скрытным. К тому же явно не хотел, чтобы Ольга увидела людей, которых ожидал ночью.

— Странно, что он не задержал внучку — в такой час выходить на улицу небезопасно.