Алые перья стрел
Шрифт:
Сережа. Еще получится. Мы им еще покажем.
Братик. А здорово я тому дал? Барабаном…
Сережа (сдерживая слезы). Здорово. Ты храбрый. Василек… Самый лучший на свете барабанщик… Только не разговаривай, тебе вредно.
Братик. Ладно… Сережа…
Сережа. Что, Василек?
Братик. Кто такой Володька?
Сережа. Володька?
Братик. Да… Ты его звал прошлой ночью, во сне… Это кто? Сережа. Это… ну, просто
Братик. Твой друг?
Сережа. Такой же, как ты…
Раздаются тяжелые шаги, Сережа опять вскакивает, загораживает Братика. Мимо проходит гвардейский патруль, не замечает ребят. Сережа возвращается к Братику.
Сережа. Василек… (Наклоняется ниже.) Сознание потерял… (Беспомощно оглядывается.)
Появляются Валерка и Звездный Мастер — худой старик в темном балахоне и академической старинной шапке, с большой холщовой сумкой. Мастер, молча и торопливо отодвинув Сережу, наклоняется над Братиком. Приподнимает бинт.
Мастер. Маленький ты мой… (Братик тихонько вскрикивает.) Полминутки потерпи, малыш… (Достает из сумки бинт, склянки, фляжку. Подносит фляжку к губам Братика. Быстро и умело делает компресс.) Все… Теперь ему хорошо. Только надо с полчаса полежать спокойно, его пока нельзя шевелить.
Валерка наклоняется над Братиком. Потом поднимает голову.
Валерка (Мастеру). Он поправится?
Мастер. Очень скоро. Мое лекарство самое сильное… Лишь бы не случилось черного воспаления.
Валерка. А оно не случится?
Мастер. Едва ли. Оно бывает у старых и нездоровых людей…
Сережа. Перевяжите мне руку, Мастер… Зацепили все-таки клинком.
Мастер (делая перевязку). Вы храбрые дети… Недаром вас зовут рыцарями… Но разве мальчики могут изменить предначертанное будущее?
Сережа. Ну, конечно! Мальчики ничего не могут! Они должны только слушаться и терпеть, когда взрослые делают глупости… Только падать и умирать мальчики могут, как взрослые! Это им разрешается…
Опять не замечая ребят и Мастера, проходит патруль. Когда он удаляется, Мастер печально качает головой.
Мастер. Когда кончатся эти багровые времена? Когда Великий Канцлер перестанет печалиться о страдающих детях?
Сережа. Если он такой добрый, ваш Канцлер, зачем он позволяет литься крови?
Мастер. Он не добрый и не злой. Он неизбежный. Как всё в этом мире.
Сережа. Ну, неужели у вас все расписано наперед? Неужели легенда о Большом Звездном Мастере — это правда?!
Мастер.
Сережа. Что за кристалл?
Мастер. Живой волшебный камень, хранитель мудрости… Когда Книга была написана, Кристалл распался на тысячи осколков. Они есть у каждого Звездного Мастера. В них целебная сила. Такой осколок я и положил на плечо нашему малышу…
Валерка (опять наклоняется над Братиком). А почему вы говорите, что он белый? Он как уголек…
Мастер (срываясь с места). Где? (Тоже наклоняется над Братиком. Долго смотрит на осколок Кристалла, встает, отворачивается к стене.) Бедный мальчик…
Валерка. Что?!
Сережа. Что случилось?
Мастер (глухо). Если осколок кристалла почернел, этому человеку суждено умереть до полуночи.
Валерка (словно стараясь криком защитить Братика). Нет!!
Мастер молчит.
Сережа. Чушь какая! Вы же сами говорили, что рана неопасная!
Мастер. Разве дело в ране? Дело в предсказании…
Сережа. В предр… прен… тьфу! Не может этого быть!
Мастер (горько). Вам еще нужны доказательства? (Сутулясь, достает из сумки большую книгу, медленно листает ее. Сережа нервно подходит.) Вот что написано про сегодняшний день… «В битве на старой башне будет убит седьмой барабанщик, самый юный и самый бесстрашный. Брат и друг его, тоже смелые рыцари, горько оплачут его…»
Валерка (поднимая над Братиком голову). Но он же не убит! Он просто спит. Посмотрите! Он спит!
Мастер (безнадежно качая головой). До полуночи еще целый час. А черное воспаление убивает за несколько минут…
Валерка (почти шепотом). Сделайте же что-нибудь…
Сережа. Сделайте же что-нибудь!! Так же нельзя! Он же маленький!
Мастер. Что я могу?.. Любой человек на нашей планете бессилен перед законами Книги.
Сережа. Валерка! А если Переход? Если к нам? У нас такие врачи!
Мастер. Переход возможен только после полуночи… Нет, дети мои, это горькая наша судьба. Здесь написано: «Великий Канцлер тоже оплачет гибель барабанщика и в память о нем прикажет зажечь у Стены еще один фонарик…»
Валерка безнадежно опускает голову на грудь Братику. Он-то знает, как неумолимы законы Книги.
Сережа. Оплачет?.. А сам послал в башню гвардейцев! Предатель он, ваш Канцлер! Чтоб он сдох!