Алые ночи
Шрифт:
— Может быть, покажешь мне завтра свой магазин? Кстати, кто в нем сейчас работает?
Сара тяжело вздохнула.
— Грег нанял какую-то женщину из Вашингтона. У нее диплом… э-э… — Она сделала замысловатый жест. — В общем, не знаю. Она носит деловые костюмы, а в бизнесе разбирается так, что мне к ней даже обращаться боязно. Пожалуй, натравлю на нее Тесс, когда она вернется.
— Мою младшую сестренку? Мою покладистую, ласковую крошку Тесс?
— Вот именно. Слышал историю с красным платьем?
— Тесс рассказывала, так что мне известна только ее точка зрения. — Майк припомнил рассказ Тесс о том, как Рэмзи, в то время еще ее босс,
— А как отреагировали остальные мужчины в офисе? Тоже устыдились? — полюбопытствовал Майк.
— Если бы! Мой двоюродный брат Кен предложил объявить День красного платья городским праздником, но вскоре выяснилось, что его жена категорически против.
Майк открыл перед Сарой дверь и придержал ее. Как и вчера, Сара устроилась за столом, поглядывая на телефон, пока Майк хлопотал у плиты. Красный сигнал на телефоне не загорался.
При каждом телефонном звонке сердце Сары начинало колотиться. Может, это Грег наконец решил выйти на связь? Но это всякий раз оказывался кто-нибудь другой. Чуть ли не все жители города звонили ей с дурацкими вопросами — например, пойдет ли она в воскресенье в церковь, будет ли на ярмарке, а сами старались выведать, звонил ей Грег или нет. Иногда спрашивали о свадьбе. Женщина-организатор, с которой Сара встречалась лишь один раз, звонила сообщить, что ей не удалось раздобыть гвоздики именно того оттенка желтого цвета, который выбрала Сара. Не скрывая равнодушия, Сара ответила, что подойдет любой другой. Если бы подготовку к свадьбе доверили самой Саре, она заказала бы цветы, ароматные травы и большие розы, роняющие лепестки, а украсить церковь предложила бы сотрудникам компании ее матери. Многих из них Сара знала с детства и убедилась, что они любят и умеют плести гирлянды и венки. Но стоило предложить это Грегу, как он заявил, что мать Сары из ненависти к нему наверняка украсит церковь ядовитым плющом.
К полудню, когда Майк вынес ей стакан чая со льдом, Сара была на грани истерики. Грег не звонил, не удостоил ее даже письма по электронной почте или эсэмэски. Неужели между ними все кончено, и он даже сообщить об этом не счел нужным? Еще никогда в жизни Саре не было так одиноко.
Но улыбка Майка и ямочки у него на щеках развеяли ее тоску. Он тоже тосковал в городе, где почти никого не знал. Даже уехать ему было некуда — он лишился единственного дома. Весь день Сара думала о нем и пообещала себе впредь быть с ним поласковее. Даже если Тесс и остальные сговорились познакомить ее с Майком, сам Майк вряд ли участвовал в этом заговоре.
Вчера вечером он, похоже, был действительно озадачен обвинениями, которые она швырнула ему в лицо.
Настолько озадачен, что она даже подумывала, не сказать ли ему всю правду о том, что происходит. И может быть, поделиться опасениями насчет Грега… Как обидно, что ей даже некому довериться. Стоит ей намекнуть хоть кому-нибудь из здешних
— О чем задумалась? — спросил Майк.
— Да так, ни о чем. Жду очередного блюда, достойного гурманов.
— Если не ошибаюсь, сегодня ты в хорошем настроении. Есть повод?
— Если ты хочешь узнать, звонил ли Грег, — нет, не звонил. Но это нормально. У него наверняка есть свои причины.
Майку пришлось отвернуться, чтобы не поддакнуть: еще какие — тюремная решетка! Он снова взглянул на Сару.
— Совсем забыл спросить, любишь ли ты морские гребешки?
— Обожаю! — Сара наблюдала, как он передвигается по кухне. Как и вчера, Майк был красиво одет: в темные слаксы из тонкой шерсти и тщательно отутюженную голубую хлопковую рубашку с аккуратно закатанными выше локтя рукавами. Его начищенные туфли блестели, и Сара наметанным глазом хозяйки магазина определила, что они обошлись Майку в несколько сотен долларов.
— Ты всегда так одеваешься?
— Порой единственной реальностью в жизни человека становится его тело. Вот я и украшаю его, как могу.
С тех пор как Майк появился в этом доме, Сара изводилась от волнения, поэтому даже не успела оценить его внешность, но помнила, как описала ее в телефонном разговоре с Тесс. Теперь же, присмотревшись, она поняла, что первое впечатление было обманчивым. Оказалось, Майк не коротышка, а выше среднего роста. Как опытная портниха, Сара легко определила, что обхват его талии — не более тридцати дюймов. За такую гонкую талию некоторые ее клиентки согласились бы продать душу.
— Ты меня так внимательно разглядываешь, — заметил Майк, вынимая пакеты из холодильника.
— Хочу убедиться, что ты и вправду похож на Тесс.
— Убедишься, когда увидишь нас вместе. Ты любишь спаржу?
— Только без противного розового соуса.
— Вот это по-нашему! — Когда Майк улыбался так, как в эту минуту, он казался почти красавцем.
Отвернувшись, Сара заметила на столе большую папку, на обложке которой прочла название компании, регистрирующей сделки с недвижимостью.
— Что это? Ты ездил подписывать документы?
— Да, на подарок от сестры. — Майк мыл гребешки.
— Что она тебе подарила — земельный участок или дом? — В голосе Сары слышалось удивление.
— И то, и другое. Это место долгие годы принадлежало семье Макдауэлл, а теперь оно мое — при условии, что я и мои потомки будем жить там. Если же я хотя бы попытаюсь сдать его в аренду, оно перейдет обратно к моему зятю.
— Рэмз и не на такое способен. Так о каком месте речь? Его семье принадлежит десяток домов.
Майк смешивал заправку для салата.
— С таким странным названием… — Это название Майк слышал с детства, но не хотел произносить вслух. Он и без того слишком много наболтал о себе. — Как из «Гарри Поттера».
Сара придвинула к себе папку и открыла ее.
— Может, Касл-Хайтс? Но я впервые слышу, чтобы он принадлежал Макдауэллам… — Она взяла первый попавшийся документ из папки, пробежала его глазами и наконец пробормотала: — Мерлинс-Фарм.
— Точно! — подхватил Майк, укладывая морские гребешки на разогретую сковороду. — Мерлин, Поттер — я же говорил, что название как-то связано с колдовством. — Он наклонился, посмотрел на огонь и убавил его. А когда выпрямился, увидел рядом с собой Сару, багровую от ярости.