Альтернатива
Шрифт:
Надо было что-то делать. В разные женские хитрости вроде офигенного секса Люська уже не верила – хватит, налетела один раз! Мужики вообще существа примитивные и лживые – пока ему от женщины что-то надо, он будет обещать всё что угодно, а когда он это получит – то все обещания моментально забывает и опять за своё. Поэтому она решила действовать в лоб. В конце концов, пять лет вместе живут, сколько можно деликатничать. Время для решительного разговора она выбрала в пятницу вечером. Олег был в приподнятом настроении – опять готовился все выходные возиться
– Олег, я хотела с тобой серьёзно поговорить!
– Ну давай, говори, – в последнее время Олег общался с ней не слишком охотно.
– Я хотела тебя спросить – как у нас с деньгами?
– С деньгами – хорошо, без денег – плохо, – попытался отшутиться Олег, но заметив её сердитый взгляд, стал серьёзным, - Лично у меня – как обычно. А у тебя как?
– Мне скоро платить очередной взнос по автокредиту. Ты не мог бы…
– Нет, у меня лишних денег нет! – перебил её Олег, – Я вообще не понимаю, где ты деньги на первый взнос взяла.
– Но надо же что-то делать, – Люська постаралась не отвечать на вопрос мужа, - Мне кажется, нам надо бы увеличить наши доходы.
– А что – есть какие-то предложения?
– Есть, – Люська догадывалась, что разговор может закончиться скандалом, но надо же что-то делать, – Потребуй повышения зарплаты. Или найди другую работу.
– Говорили уже об этом, – и точно, голос у Олега стал напряжённым, – Моя работа меня устраивает, а если я начну выступать – то у нас незаменимых нет. У нас на фирме так не принято. И так по сравнению с другими местами платят прилично.
– А если бы тебе предложили другую работу? – Люське в своих рассуждениях приходилось быть осторожной, как будто она шла по минному полю.
– Пока не предлагают, – Олег не заподозрил подвоха.
– Ну а если бы? С более высокой зарплатой? – Люська продолжала настаивать.
– Надо подумать, посмотреть – какие условия, и вообще…
– Если мне что-то подвернётся – я тебе скажу, – как бы невзначай пообещала она и свернула разговор. Сам благоверный, конечно же, зад от дивана не оторвёт, чтобы попытаться заработать побольше денежек. Или так и будет возиться со своим танком. Поэтому придётся взять инициативу в свои руки.
Она достала телефон и набрала номер майора Блинова – может, он что-то подскажет. Из трубки донеслось: «Телефон абонента выключен или находится вне зоны…». Ладно, перезвоним вечером. Но и вечером ответ был такой же. И на следующий день ничего не изменилось. «Вот козёл!» - разозлилась Люська, - «Наверное, номер сменил». На следующий день во время обеденного перерыва она подошла к Галине:
– Что-то я Лёше не могу дозвониться. Он, наверное, номер сменил. Он тебе не говорил?
Галина как-то странно поглядела на неё и, понизив голос, спросила:
– А ты не слышала, что с ним случилось?
– Нет.
Галина оглянулась по сторонам, хотя в комнате они были вдвоём, и неохотно рассказала:
– Подстерегли его в подъезде, две недели назад. Настучали так, что три дня без сознания был. Сейчас в госпитале,
Люська почувствовала, как ноги у неё подкосились и горячая струйка пота потекла между лопаток.
– А кто это мог быть? – охрипшим от волнения голосом спросила она.
– Он многим насолил. А чего хотела-то?
– Да для мужа хотела новую работу подыскать, чтобы зарплата была побольше.
– Выплата по автокредиту подошла? – ухмыльнулась Галина. Люська промолчала.
– Ладно, поспрошаю у людей, – успокоила её начальница.
14.2.
У Олега в последние дни было странное настроение. В прошедшие выходные они с Женей поставили танковую башню на место, и сам танк наконец-то обрёл свой первозданный вид. Олег забрался на место заряжающего и попытался представить, что чувствовал его дед. Но ничего не получилось. В сумраке боевого отделения – Женя освещение ещё не наладил – ощущался только холод брони, и можно было смутно различить казённую часть орудия. В машине было тихо и прохладно, только через открытый люк слышно было, как Женя у верстака возится с какими-то железками. Нет, нужное настроение не шло.
Поэтому Олег с волнением ждал следующих выходных, когда Женя собирался вывести танк в поле. Нетерпения у него не было, было просто волнение – почувствует ли он то, что хотел? Возникнет ли у него то чувство единения с историей, которое он искал почти весь последний год? Или всё будет обыденно и прозаично? Кроме того, его начинал мучить вопрос – а что дальше? Вот танк поедет, вот они с Женей доделают последние мелочи, а потом? Он так и будет стоять в свободном боксе, вдалеке от людских глаз, постепенно покрываясь пылью и ржавчиной? Посоветоваться бы, да не с кем.
Когда он последний раз уезжал из ремзоны, Женя осторожно спросил:
– У тебя свободные деньги есть? Надо бы соляры купить.
– А много надо? – Олег прикинул свои оскудевшие возможности. До зарплаты было далеко, а предстояло платить за квартиру. На Люську, понятное дело, рассчитывать не приходилось.
– Ну хотя бы литров двести. Под завязку-то заправляться не будем, до Берлина не поедем. Бочки соляры было бы достаточно.
Олег достал из кошелька последние купюры:
– Хватит?
Женя пересчитал деньги:
– Ну в крайнем случае свои добавлю. Я не хочу рисковать – кто его знает, сколько он на ходу жрать будет? А то бегай потом с канистрами!
Он нежно похлопал ладонью по броне танка.
Олег вспомнил это и погрустнел. Неужели это всё было напрасно – и как танк поднимали, и как восстанавливали? Он глянул на жену. Люська сидела как на иголках и тоже косилась на него.
– Люська, вот скажи – я ведь не зря всё это делаю? – он не ждал развёрнутого философского ответа, ему хотелось просто хоть какой-то поддержки от близкого человека.