Altera pars

Аувэст Дания

— Уже нет, — было лаконичным ответом титриона.

Я чуть головой об стол не стукнулась. Если до этого профессор меня недолюбливал, то теперь он меня возненавидел.

Если я доживу до момента, когда от меня все отстанут, и я смогу спокойно отдать все свое время учёбе на целителя, то она будет просто незабываема, уж Зиним точно постарается.

— Тогда простите за беспокойство, — пробормотал куратор, усиленно пытаясь вернуть себе весь свой аристократический ореол, — я пойду.

— Идите, идите, — продолжал издеваться ректор.

Это он так на нем отрывается,

потому что Зиним явно вынашивал идею поднять вопрос о моем исключение за прогулы?

Уже у самой двери знатно так дезориентированный куратор вдруг остановился, повернулся вновь к ректору. Я к тому моменту наконец перестала самозабвенно рассматривать свои ногти, и это было моей ошибкой.

Я встретила взглядом с Зинимом и знатно так напугалась. Тот неожиданно вздохнул, покачал головой и сказал:

— Лиса, я вижу, вы сильный целитель, но одной силы мало, чтобы выжить около барьера.

У барьера?

Пока я раздуплялась, пытаясь понять, про что тут говорит профессор, ректор сказал:

— Лиса останется в академии…

В дополнение к словам ректора так и напрашивалось одно очень недвусмысленное продолжение, но мужчина смог сдержать себя. Спасибо ему и на этом, а то мы и так в глазах Зинима уже явно поженились и воспитываем ребёнка.

"Или он подумал, что ты и есть его внебрачный ребёнок", — поделился своими мыслями Хаос.

Ещё лучше.

— Увы, но нет. Вы, наверно, забыли, что адептка состоит в боевой тройке. Если вы разорвете связь, то это ударит по ауре адептов, они не успеют взять себе нового целителя, да и кто сейчас согласится, им придётся отправиться вдвоём к барьеру, ослабленными. Она будут обречены. Впрочем, адептке Лукияновой на это, скорее всего, плевать, как и на учёбу. До свидания.

Сказав все это, профессор покинул кабинет, гордо задрав голову, а я осталась, оплёванная.

— Лиса… — услышала я взволнованный голос ректора, а следом увидела и его самого.

Мужчина телепортировался ко мне, встал на колени и сжал мои холодные руки.

— Я не покину ряды боевой тройки, — я как никогда была уверена в себе и в своих словах.

— Я что-нибудь придумаю, — заверил меня мужчина.

Удивительно, что рядом с ним я чувствовала себя спокойно. Словно он являл собой мой собственный островок спокойствия. Как жаль, что нельзя забыть все и просто остаться рядом с этим мужчиной.

— Сколько вам лет? — неожиданно для себя задала я вопрос, вглядываясь в фиолетовые глаза.

Мужчина явно не ожидал такой вопрос, потому даже смутился. Мне. Удалось. Его. Смутить.

— Почему ты вдруг таким заинтересовалась? — довольно быстро справившись с собой, улыбнулся мужчина, продолжая стоять передо мной на коленях.

— Я просто поняла, что очень мало о вас знаю. О вас лично.

Все мои знания ограничиваются тем, что он капец какой крутой титрион, у него есть дочь, поехавшая жена (хотя я его избранная) и он ректор академии. А, ну и то, что он дружил с моими родителями.

— Тебя ведь не удовлетворит, если я скажу, что мне очень много лет, — мужчина смотрел мне в глаза, а ощущения были такие, словно он

в душу заглядывал.

Я закусила губу и чуть заметно покачала головой, а потом наконец вспомнила, что докапываюсь с вопросами до человека, дочь которого я почти угробила.

— Если вы не хотите отвечать, ничего страшного, я не обижусь, — я даже улыбнулась, надеюсь, что правдоподобно.

Какова вероятность, что я смогу обмануть титриона, которому очень много лет?

— Не обманывай меня, Лиса. Я мало того, что твой избранный, так ещё и очень старый титрион, забыла? — ректор залез рукой под рукав учебного платья и погладил запястье, от чего по телу побежали мурашки, а сама я, скорее всего, покраснела. А ещё нос зачесался, да.

— Такое попробуй забыть, — пробурчала я, разрывая зрительный контакт (такое ощущение, что он мысли мои читает) и опуская взгляд на наши руки.

Интересное кольцо у ректора на пальце, незаметное такое, словно татуировка, оплетает безымянный палец левой руки. В сердцевине небольшой фиолетовый камешек, то и дело ловящий и отражающий свет из окна.

В нашем мире на этом пальце носят обручальное кольцо, возможно, в этом мире тоже такая традиция. Наши миры, ведь, как оказалось, имеют многое общее.

Настроение испортилось окончательно, и ещё Хаос молчал, зараза, не спешил пояснить мне за традиции этого мира.

— Я один из тех титрионов, кого первосоздатели создали первыми.

Слова, произнесенные столь спокойным голосом, вызвали во мне специфическую реакцию. Я, как истинный тормоз, сначала тупила. Где-то примерно полминуты просто прокручивала в голове сказанное мужчиной, пытаясь понять, есть ли тут какой-то скрытый смысл, меня даже не отвлек свист Хаоса. Потом, когда до меня наконец дошло, я подняла шокированный взгляд на мужчину и выдала нечто поистине гениальное:

— Вау.

Все, на этом мой словарный запас исчерпался, пришло время снова тупить.

— На самом деле ты уже однажды выпытала эту информацию у меня, — продолжал шокировать меня мегасуперстарый титрион.

Нет, серьёзно, это ж сколько ему лет?

"А я говорил, что он очень старый".

— Ко… когда? — запинаясь, выдавила я, осматривая мужчину очень внимательно, словно пыталась найти отверстие, из которого песок должен был вот-вот посыпаться.

— В детстве, — ответил мужчина и потом, видя мои округлившиеся глаза (куда уж круглее?), добавил:

— В твоём детстве.

О, просто камень с груди. Если бы мне сейчас сказали, что и я стара, как мир, моя психика просто бы не выдержала.

— Я уже тебе говорил, что был близким другом твоих родителей. Ты росла на моих глазах, и, ну, ты любила проводить со мной время.

Интересно, почему?

— Я не помню, — прошептала я и покачала головой.

Все моё детство до 5 лет словно не было. Я не помнила абсолютно ничего. Раньше я не обращала на это особо внимание, многие забывали свое сопливое детство. Но сейчас, оказавшись в магическим мире, я поняла кое-что. Моё детство не просто так было мной забыто. Его словно стерли, уверена, магам этого мира это под силу.