Альтер Эго

Зелинская Ляна

Тибальд сделал новую раздачу. В комнате становилось жарко.

Первым не выдержал эддарский купец. Ему не везло с самого начала. Рикард увидел, как он положил на колено монету из тёмного металла, и от неё, сквозь старую толстую столешницу, потянулись к колоде карт прозрачные щупальца.

— Первый есть, — шепнул Рикард, указав глазами на купца.

Когда того вытаскивали из-за стола, он сопротивлялся и кричал, что ничего плохого не сделал. А Сейд внимательно посмотрел на Рикарда, и взгляд этот ему не понравился.

После следующей раздачи не

повезло таласцам и банк взял ростовщик. Случайно. Сейд усмехнулся и отпустил пару колкостей в сторону князей. Первая перчатка была поднята. Разобраться друг с другом они обещали сразу после турнира.

— …король берет королеву…

— …две чумы…

— …ковен ведьм…

— …святой отец против ковена…

И комбинация была идеальной. У таласских князей был хороший расклад, но у Сейда было три святых отца — уверенная победа. И он тянул время, повышая ставки. Тарабанил кончиками пальцев по столу, крутил амулет на шее, и лоб тёр, словно в сомнениях, а князья довольные переглядывались. И ставки росли, как на дрожжах.

Но что-то было не так. Три святых отца пришли к Сейду один за другим — редкая удача. Настолько редкая, что Рикард не поверил. Он вообще не верил в случайности.

Случайности — это знаки, и надо быть слепым, чтобы их не видеть.

Он бы заметил это и раньше, если бы не запах дыма, который преследовал его с утра. Вот он и подумал, что этот дым ему мерещится.

И в тот момент, когда всем осталось взять по последней карте, Рикард и понял, что этот запах реален. Тяжелый, смолистый, дымный дух: горячий песок, хвоя и высушенные на солнце фрукты — так пахнет камедь священного дерева, красная смола, именуемая в Ашумане «драконья кровь».

И если бы не его чуткий нос, никто бы и не узнал. Драконья кровь неощутима для обычного человека, но она может скрыть любые следы магии. Вот только откуда она у него?

— Сейд, — произнес Рикард тихо, наклоняясь к Тибальду и откладывая незаконченную лошадь и нож. — Убирай его.

Демоны Ашша! Проклятый дым! Нужно было сделать это раньше! Сейчас у Сейда уже почти банк, он будет очень зол!

— Ты уверен? — спросил Тибальд.

— Уверен.

— Точно?

— Если он так тебе дорог, зачем ты меня позвал?

— Ну, хорошо, хорошо!

Последние карты разошлись по кругу, ставки были высоки, как никогда. И в этот момент Сейду выдали белую метку. Нужно покинуть стол.

— С какой стати? — его ноздри затрепетали, и брови сошлись на переносице.

— Рик? — Тибальд кивнул ему подойти. — Это наш Смотритель.

— Смотритель? Надо же! — Сейд поднялся, по-прежнему закрывая карты от любопытных взглядов. — И что же ты высмотрел, Смотритель?

— Камхин, эм‘иро тилийе, — ответил Рикард по-ашумански.

— Асай дах алар, тахеле? — Сейд прищурился.

Но Рикард лишь покачал головой.

Карие глаза Сейда почернели, и губы исказила презрительная

усмешка. Он стоял, в упор глядя на Рикарда, но тот не отвел взгляда. За столом повисла напряжённая тишина, даже лица таласских князей вытянулись в недоумении.

— Ты должен уйти, — сказал Тибальд негромко.

Сейд перевел глаза на соперников, щёлкнул пальцами так, что карты взлетели вверх и упали на стол, и при виде трёх святых отцов, лица князей от удивления вытянулись ещё сильнее.

А затем, чуть наклонившись вперед, Сейд произнес тихо, по-ашумански:

— Дах ильхавин, хайе!

— Таэ дахе алар, — пожал плечами Рикард и вернулся на свой стул.

Сейд вышел из-за стола, передернув плечами, и удалился, высоко вздернув подбородок, а игра продолжилась, но уже с меньшим накалом.

— Что он тебе сказал? — спросил Тибальд, присаживаясь рядом.

— То, что всегда говорят в таких случаях, — Рикард снова взялся за деревянную лошадь.

— А именно?

— Что я пожалею об этом.

— Почему?

— Он рассчитывал на братскую солидарность.

— Братскую? Разве он тебе брат? Что это значит? — Тибальд придвинулся ближе.

— Это ничего не значит, — тихо ответил Рикард, — я сам по себе, он сам по себе. Я сказал, что он мне не брат. А значит, я ему ничего не должен.

— И откуда ты знаешь ашуман?

— Тибальд, я много чего знаю, и мало что из этого тебя касается. Он всё понял и ушел, ты же за это мне платишь?

Тибальд отодвинулся, видно было, что ему не понравился ответ.

— К слову об оплате… Человек, которого ты искал…

Рикард посмотрел исподлобья.

— Да?

— А ты знаешь, что он ирдионский аладир?

— Я знаю, кто он. Так ты его нашел?

— Он не так давно переехал в дом на улице Мечников, комнаты над аптекой Фило. Но я бы хотел предупредить тебя — не стоит связываться с рыцарями Ирдиона, чем бы они тебе не насолили.

— Я знаю, — Рикард прищурился и скупо кивнул головой.

Плата принята.

Турнир закончился вечером, и Рикард поспешил на скотобойни. Солнце висело на ладонь над горизонтом, и он торопился — не стоит заставлять Кадора Аркимбала ждать. Нужно побыстрее закончить с этой глупой дуэлью, ведь сегодня у него более важная встреча. Встреча, к которой он шел очень долго. С того самого дня, наверное, как проклятый дым поселился в его кошмарах.

Рокнийские баритты Рикард не любил. Так называемый городской меч — новомодное и бестолковое оружие позёров. Тонкое короткое лезвие, богато украшенная ручка, и гарда с серебром, золотом и гербами. Каждый юнец на Побережье, да теперь и в центральной Коринтии, предпочитал его. А чаще просто норовил похвастать богатым убранством перед соперником и дамами, нацепив баритту на такую же богатую перевязь. Впрочем, Рику было без разницы на чем драться, хоть на айяаррских яргах, хоть на кулаках.

Когда он подъехал к скотобойням, солнце уже пряталось в облака над горизонтом, окрасив их густым багрянцем, и сумерки вот-вот обещали смыть все краски, превращая день в ночь.