Альтер Эго
Шрифт:
— Я и не играла. И не брала его. Камыш сам загорелся.
— Да у тебя в руках всё время всё горит! Я больше не буду тебя защищать! Ты ещё врёшь мне!
— Я не вру! – восклицает она яростно и топает ногой.
Она некоторое время идет за ним молча, стараясь приноровиться к его быстрому шагу.
— А ты знаешь, что на южном склоне в старом винном погребе потолок провалился? — произносит она, как будто невзначай. —
— Кости? — Рикард замедляет шаг. — Человеческие?
— Ага, — произносит она довольная произведённым эффектом и добавляет торжественным полушепотом, - и череп!
Он останавливается. Оборачивается. Сестра смотрит на него невинно и кротко, и спрашивает:
— Пойдем, посмотрим?
И он понимает, что вот сейчас она снова втянет его в дурацкую историю, но... череп! Череп, пожалуй, стоит того.
А она, видя, как он колеблется, добавляет:
— Возьмем лошадь, ты огниво, а свечи с кухни я уже прихватила.
— Лошадь? А если отец узнает?
— Он сейчас едет к милорду Текла, а мы по-быстрому! Мы же только посмотрим... И он же сам велел тебе почистить Барда.
Тогда всё закончилось плохо. Трещина пошла дальше по прогнившим на потолке балкам, и его сестра провалилась в тёмное брюхо подземелья. И от склона холма откололся кусок рыжей глины и сполз в реку, завалив вход и едва не утащив её за собой.
Рикард звал на помощь. Стегал коня и мчался в поместье Текла, которое было ближе к проклятому холму. Он помнит, как сам копал руками рыжую глину, и люди Текла тоже, как отец кричал на него, а он проклинал сам себя...
Её спасли.
А Рикард нашел в глине первый золотой слиток.
Он тряхнул головой.
Это наваждение! И до сих пор ему все ещё было больно. Так больно, словно острое лезвие рассекло не её руку, а его сердце.
— Рикард!
Она ведьма! Это точно. Она играет им, как хочет, делая отражения. И ничем хорошим это точно не закончится. Нужно поскорее добраться в Таршан и расстаться с ней.
— Рикард!
Её рука легла ему на плечо. Он очнулся от раздумий, лес уже поредел, и они почти доехали до постоялого двора.
Кэтриона приложила палец к губам и кивнула в сторону от дороги. Рикард, не раздумывая, повернул коня. Они спустились ниже по склону.
— Что? — спросил он шепотом.
Кэтриона спрыгнула с лошади и махнула ему рукой следовать за ним. Они взобрались назад на поросший кустарником склон и затаились.
Что? — переспросил Рикард.
— Что-то...
Она покрутила в воздухе рукой.
Но ждать пришлось недолго. По узкой дороге, превратившейся от времени почти в тропу, от постоялого двора в сторону Чёрной Пади гуськом проскакал отряд из дюжины человек.
Псы.
Глава 12.
— Слава Богам, эти недоумки затоптали наши обратные следы! — выдохнула Кэтриона, когда отряд скрылся из виду.
— Миледи может объяснит мне, что это за хрень собачья? — Рикард прошептал ей прямо в ухо.
Он был зол. Очень зол!
— Может, милорд объяснит мне, что он имеет ввиду? — она повернулась.
Они лежали на толстом слое хвои плечом к плечу и смотрели друг на друга напряженно.
— Миледи мне всё время лжет! — прошипел он, и синие глаза блеснули. — Ты хочешь сказать, что эта банда головорезов притащилась за тобой сюда лишь потому, что ты кого-то из них ударила сковородкой? Они, конечно, идиоты, но не до такой же степени, чтобы скакать за тобой из самой Рокны ради такого глупого самоудовлетворения! Так что ты забыла мне рассказать?
— А я что, обещала что-то тебе рассказывать? — воскликнула она полушепотом.
— Ты могла хотя бы попытаться перестать врать! Этим ты сохранишь нам обоим жизнь! Что ты делала в том борделе? Из-за чего они гоняются за тобой? — в руках у Рикарда внезапно оказался кинжал.
— Милорд что, отправил благоразумие на отдых? — она покосилась на кинжал.
— К демонам благоразумие! Ответь мне здесь и сейчас, чем ты насолила этим псам?!
— Хорошо! Не кипятись! — прошептала Кэтриона. — Я и в самом деле ничего особенного не сделала! Мистресса борделя — моя... знакомая, и я зашла к ней... просто поесть, после дороги. У них хорошая кухня, а у меня не было денег! И я просто ела, когда вошел один из них — его звали Гайра, и он начал приставать ко мне. Я ударила его сковородой и ещё второго, того с кем ты дрался на постоялом дворе. Его зовут Драдд. Я убежала, взяла твою лошадь и... дальше ты знаешь! Там на постоялом дворе этот Драдд собирался взять меня живьем, собственно всё! И убери уже кинжал! Я тебе не вру!
Он рассмеялся тихо, опустив голову на кулак. Потом повернулся к ней, и глаза его синие, как море, были совсем близко.
— Ты лжешь мне, Кэтриона, — сказал с грустью, — искусно, но лжешь. Я был там. Я говорил с мистрессой. Когда я спросил о тебе — она испугалась. А я чувствую страх. Чего она так испугалась? Я не враг тебе! Зачем ты мне лжешь? Знаешь, в такие моменты мне всё ещё хочется тебя убить!
Он спрятал кинжал и встал осторожно.
— Пора убираться. Когда они не найдут нас там — они вернутся.
— Меня пугает кое-что другое, — Кэтриона тоже поднялась, — как они вообще нас нашли? Никто не знал, что мы направимся сюда. Я не планировала этого. И за нами всю дорогу никто вообще не ехал! И из постоялого двора мы, как ты помнишь, дали крюк в два кварда, прежде чем вернулись на дорогу в Чёрную Падь. Мы никому не говорили, и нас никто не видел! А при них нет собак...
— ...потому что их ведет что-то другое, — продолжил за неё Рикард и прищурился, — а значит, радость моя, дела наши выглядят уж очень паршиво! Ты ранена, а я один с ними не справлюсь... наверное. На дорогу нам нельзя, и я не знаю этих мест. Что мы будем делать? А? Среди гор, в тумане, холодной ночью — и это не считая волков? И псов, которых ведет какое-то безошибочное чутьё!