Альтер Эго
Шрифт:
А Рикард стоял неподвижно в центре ямы. Замерев, опустив щиты, погасив малейшие колебания. Думая только о словах наставника.
Ты должен стать камнем. Змея никогда не укусит камень.
Когда он только начинал обучение, они его кусали. И каждый раз он корчился в муках, а наставник давал ему противоядие — ровно столько, чтобы он не умер, но чтобы всё чувствовал. Так в Храме Ашша — Бога Ночи — тренировали осторожность. Со временем тело привыкло к яду. К любому, кроме яда ашуманской
В этот раз в яме он не боялся и стал камнем, как его и учили. И перестал им быть, когда кобра расправилась с остальными. Тогда он снова стал человеком и напал. И выбрался из ямы с головой королевы змей. В тот день он прошел обряд посвящения. Он стал ичу — ашуманской тенью, слугой Бога Ночи.
А сегодня змеи вернулись к нему во сне, и одна из них, желтая с черными глазами, укусила его за ногу.
— Проклятье! — он рывком сел на кровати и, уже вонзая кинжал в матрас понял, что это сон, и змеи никакой нет.
Просто ногу свело судорогой, и она болела в том месте, куда его ткнула бариттой позавчерашняя ночная гостья. Альбукер, конечно, кудесник, от его мази рана уже почти затянулась, покрывшись розовой пленкой свежей кожи. Да и тело Рикарда восстанавливалось быстрее, чем тело обычного человека. Не зря же он провел в храме Бога Ашша почти десять лет.
Но в душе он всё ещё чувствовал злость, и весь вчерашний день пытался ходить из угла в угол, хоть Альбукер ему и запретил вставать на раненую ногу. С убийством Крэда он потерял след, и эта женщина не выходила у него из головы.
— Не торопился бы ты, нога ещё должна зажить, — буркнул таврак, глядя, как Рикард собирается.
— Я уже здоров и почти не хромаю, — отмахнулся он от ненавязчивой заботы.
— К ужину ждать или как обычно? — невозмутимо спросил Альбукер из кухни, раскуривая кальян.
— Это уж как пойдет, — усмехнулся Рикард в дверях, — сегодня я должен получить кое-какие ответы. А ты приготовь мой фрак - завтра маскарад, и я собираюсь его посетить.
Завтра Найд обещал представить его королеве. И этого дня он ждал с нетерпением.
Бордельный пес оказался неразговорчив. И даже после того, как в его кошелек перекочевало несколько монет, он говорил неохотно и как-то с опаской. Посетителей ещё не было, служанки мыли полы, стучали палками по развешенным на коновязи коврам и расставляли в вазах свежие цветы. А пес сидел на камне поодаль и полировал свой ятаган.
— Женщина? — повторил он, словно не понимая, о ком идет речь.
— Да, женщина, высокая, стройная, в мужском платье, — Рикард был терпелив.
Он видел, что пес знает больше, чем хочет рассказать, и стоило бы врезать ему, чтобы развязать язык, но нельзя. И он уронил ещё одну монету.
— Была тут позавчера одна. Бродяжка. Забралась через окно кухни, еду украла и две сковороды, а потом убежала. Полоумная, видать. Распугала всех лошадей.
—
— Ага.
Рикард засунул руки в карманы.
— Никто её раньше не видел?
— Нет, милорд, говорю же — безумная она, ударила одного из гостей, посуду побила.
— А что мистресса говорит?
— Мистресса была недовольна, — буркнул пёс.
Толку от тебя!
Рикард обошел дом, разглядывая беленые стены и кованые решётки балконов второго этажа.
Залезла в окно кухни? Интересно, каким это образом? Если только она не змея с черными глазами…
Окно кухни было забрано решеткой.
Рикард вошел внутрь, расположился на диване, обитом красным бархатом, и велел служанке позвать мистрессу.
Тайла появилась в шелковом утреннем платье, причесанная, накрашенная, благоухающая духами, от которых у Рикарда зачесался нос — настолько приторными они были, и улыбнулась обольстительной улыбкой.
— Столь ранний гость… Но мы удовлетворяем любые потребности. Чего желает милорд?
— Мистресса Тайла, при всем уважении, но меня привели сюда совсем иные потребности, нежели те, которые удовлетворяет ваше заведение, — он кивнул ей церемонно.
— Какие же? — она присела на край кресла, и в разрезе платья показалась обнаженная до колена нога.
— Женщина из вашего заведения похитила позавчера мою лошадь, и я желал бы её вернуть.
— Одна из моих девушек украла вашу лошадь? — удивление Тайлы было почти искренним.
Почти.
Но она стала теребить пальцами кружево на рукаве.
А ты лжешь…
— Да. Убегала от вас со… сковородками. И взяла мою лошадь. Вы же понимаете, что вашему заведению стоит лучше заботиться о безопасности своих гостей. Пойдут слухи… Посетителей станет меньше, — Рикард улыбнулся холодно.
— Милорд, я готова компенсировать вам ущерб: мои девушки — в любое время…
— В данный момент меня не интересуют ваши девушки, мистресса Тайла, я бы хотел просто получить обратно свою лошадь.
— Сколько? Я заплачу.
— Я бы хотел получить плату с виновницы этого происшествия.
Тайла моргнула и прищурилась лишь на мгновенье, но Рикард заметил её растерянность. А ещё запах.
Страх. Это был страх.
— Милорд, если бы я знала виновницу! Но это была какая-то воровка или бродяжка, наш пёс уже наказан. Так что могу лишь предложить вам компенсацию от своего имени.
Рикард встал.
Он не будет ей угрожать. В свете недавнего происшествия не стоит привлекать к себе внимания, мало ли что она может сказать Тайной страже. Пока бордель пополняет налогами городскую казну, Тайная стража будет на стороне мистрессы. К тому же у таких заведений всегда есть владельцы, которым дорогу лучше не переходить.