Алтарь Василиска
Шрифт:
– Как только владычица закончит завтрак и выйдет в центральный зал. Мы подождем ее там.
Кроме них, в зале собралось немало любопытных монтарвов, преимущественно молодых. Когда к ним вышла владычица в сопровождении своих обычных слуги и служанки, ученый повел всех собравшихся к шару. У входа он вручил владычице рубиновые очки, другие надел сам и первым вошел в просторную пещеру.
Пещера в точности совпадала с видением Лилы. Оранжевый шар был так близко, что она почти ощущала невидимую оболочку, наложенную на него Каморрой.
Магиня обошла
– Вот здесь. – Она очертила пространство руками. – Не вставайте сюда, чтобы не помешать мне.
Шемма перевел ее слова владычице. Та понимающе кивнула и остановилась поодаль. Лила тем временем сняла куртку, оставшись в одной рубашке. Альмарен принял куртку из ее рук.
– Я ведь тоже маг, – шепнул он. – Я могу тебе чем-нибудь помочь или нет?
– Что? Да, – ответила она совершенно невпопад. Он понял, что Лила не слышит его. Она стряхнула с ног уродливые крестьянские башмаки и вышла на площадку.
Встав лицом к шару, Лила постаралась забыть все, воскрешая в памяти только музыку, под которую она танцевала на алтаре. Когда мелодия зазвучала отчетливо, магиня закрыла глаза и задвигалась в танце, представляя себе, что в ней, как в кристалле, концентрируется сила магии. Плавные и быстрые, почти змеиные движения помогали ей сосредоточиться на втягивании силы, проникающей в кончики пальцев, в руки, плечи, тело… Когда каждая ее жилочка затрепетала от прилива силы, она перевела внимание в точку между глаз, отыскивая Оранжевый шар в открывшемся перед ней бесконечном колодце. Она ринулась в этот колодец усилием воли, с бесстрашием человека, которому нечего оставлять сзади, словно желая разбиться о встреченную впереди цель.
Цель возникла растущей оранжевой точкой, мгновенно заполнившей все видимое пространство. Лила не успела остановить мысль и с разгона ворвалась в шар, пролетая сквозь полупрозрачную массу, пронизанную тонкими, ритмичными сетевыми структурами, в которых чудилось что-то знакомое. Игла ее воли пронзала поры между волокнами, интуитивно отыскивая центр. Серое пятно центра быстро увеличивалось, Лила влетела в него и внезапно оказалась в том же зале, где начинала танец.
У пруда перед шаром стояли трое. Двоих из них – ни светловолосого, ни улыбающегося, с рыжей кудрявой шевелюрой – она не видела никогда, третий, темноволосый, напомнил ей Альмарена.
– Говори ты, Гелигрен, – обратился он к светловолосому. – Пусть твое слово уйдет в будущее и станет нашим завещанием людям.
– Нет, Лилигрен, все будет не так, – ответил светловолосый. – Мир слишком темен для знания, суеверие скорее достигнет нашей цели.
Он сделал жест руками, и перед Оранжевым шаром появилась фигура женщины из монтарвов, чем-то схожей с Хэтоб. Видение величественно выпрямилось и заговорило:
– Я, Мороб, владычица Лура, сообщаю тебе, что это место обладает могущественной силой. Ты, который нашел его, используй эту силу на благо людям… Трое стояли и ждали, пока
– Маг, в ком достаточно и силы, и добра, сумеет принять это послание, – заключил светловолосый.
– Пусть будет так, – согласились другие двое.
– Подождите! – вдруг насторожился светловолосый. – Мы не одни.
Здесь кто-то есть.
Он поднял голову. Серые глаза глянули прямо на магиню, в них отражались нездешняя сила и мудрость. Лила вздрогнула и метнулась в никуда.
Лишь ощутив себя на прежнем месте, она почувствовала, что оболочка шара разлетелась, и от него идет знакомый, захлестывающий поток оранжевой силы.
Альмарен с тревогой наблюдал за магиней во время ее танца и вместе с остальными видел, как засветились кончики ее пальцев – нет, не оранжевым, а белым, – затем ладони, руки, плечи, и наконец вся она вспыхнула белым факелом, застыв с раскинутыми руками перед шаром. Белый луч вырвался из ее лба, устремляясь в шар, и тут же исчез. Лила, шатаясь, опускалась на колени. Он подбежал к ней, поднял, обнял за плечи. Ее била дрожь, не от холода или страха, а от безрассудного перебора энергии, он это знал.
– Безумная, ты же могла убить себя, как Авенар! – выкрикнул он.
Лила приходила в себя, дикий блеск в ее глазах исчезал.
– Ты бы знал, где я была… – шептала она. – За такое не жалко отдать жизнь.
– Не бросайся жизнью, она у тебя не для этого, – отвечал Альмарен, не спеша выпускать ее из рук. Но Лила уже твердо стояла на ногах, она отстранилась от него и повернулась к шару.
– Ты освободила шар, – услышала она рядом голос Альмарена.
– Не знаю, как это у меня получилось, – услышала она свой голос. – Там было совсем другое…
Монтарвы, кто в рубиновых очках, кто прикрываясь от света шара ладонью, один за другим подходили к пруду. Раздался общий изумленный ропот, и над ним – голос Тревинера:
– Смотрите, смотрите! Эти твари оживают! Саламандры зашевелились, спокойная до сих пор вода пошла кругами, наполнилась плещущейся в ней жизнью.
Хэтоб подошла к магам и заговорила, ее лицо и голос были полны радости.
– Она благодарит вас, – подсказал Витри вместо оказавшегося поодаль Шеммы. – Она предлагает нам быть гостями Лура.
– Скажи ей все, что говорится в таких случаях, Витри, – ответила магиня. – Мне трудно говорить. Скажи, что и нам нужна ее помощь.
Витри, подбирая лоанские слова, сумел объясниться с Хэтоб.
– Владычица согласна выслушать нас и оказать помощь, – сообщил он магам.
XII
Весь следующий день Каморра занимался вышедшими из повиновения уттаками. Огромное войско превратилось в толпу и мародерствовало в Келанге, растаскивая добро и пожирая трупы горожан. Маг закрылся в кабинете правителя и, сосредотачиваясь на своем белом диске, отыскивал уттакских вождей и внушал им мысли убраться из города. Диски вождей, как и диски помощников, имели свойство подчинять их волю владельцу его собственного диска.