Алтарь Эдема

Роллинс Джеймс

— Садитесь в вертолет, — велел он. — Я выйду на связь, когда мы поднимемся в воздух.

Рэнди и Кайл направились к вертолету, стараясь не приближаться друг к другу.

Джек выкинул их из головы и направился к трапу, который вел вниз с посадочной площадки. Он не хотел находиться поблизости, когда двигатель при взлете зазвучит еще громче. Его голова раскалывалась от боли с каждым оборотом вертолетного винта. Наконец он достаточно удалился от площадки, но тут ему в нос ударил резкий запах тавота и нефти. Чем ниже он спускался, тем сильнее становился

запах, а скоро он был готов поклясться, что чувствует вкус тавота у себя на языке.

Борясь с тошнотой, он остановился на площадке, открытой на залив. Свежий ветерок дунул ему в лицо. Он вдохнул прохладный воздух, чтобы в голове стало яснее. В этот момент вертолет снялся с площадки и полетел над водой.

Джек смотрел, как вертолет взял курс на юг, когда у него в кармане зазвонил сотовый. Что еще? Он вытащил трубку, посмотрел на дисплей — номер был ему не известен, но код новоорлеанский. Не зная абонента, он быстро нажал на кнопку.

Раздался знакомый голос, такой спокойный и мягкий, словно это было приглашение на чай:

— Агент Менар… я рад, что вы все еще на связи.

— Доктор Метойер? — Джек не скрывал удивления и нетерпения.

— Я знаю, вы, вероятно, спешите, — сказал Карлтон Метойер, — но я думаю, у меня есть информация, которая может оказаться важной для вашей миссии.

Джек встал так, чтобы его обдувал освежающий ветерок.

— Я вас слушаю.

— Речь о том, что было сделано с животными. Из-за событий в ОЦИИВе у нас не было возможности провести анализ ДНК этих дополнительных хромосом у животных.

Джек вспомнил, как Лорна говорила что-то о лишней хромосоме, которая, по ее мнению, и послужила причиной необычных мутаций.

— Мы с Зоуи, как только устроились в лаборатории зоопарка, сразу же провели такой анализ. Оказалось, что эта хромосома имеет поразительные характеристики. Вы должны знать об этом.

— Продолжайте. Только у меня совсем нет времени.

— Конечно, агент Менар. Я перехожу к делу. Я не знаю, насколько вы разбираетесь в генетическом коде, конкретнее в избыточном ДНК.

Джек вздохнул, испытав новый прилив головной боли.

— Биология — не самая сильная моя сторона, доктор.

— Это не страшно. Речь идет об азах. Я уверен, вы уже знаете, что ДНК является громадным хранилищем генетической информации. Человеческий код состоит из триллиона букв. Но вы должны понять, что функционален только очень небольшой процент ДНК — три процента. А остальные девяносто семь — это генетический мусор, главным образом тот багаж, что мы накопили и таскали с собой на протяжении последних тысячелетий.

— И зачем же мы его с собой таскаем?

— Хороший вопрос. Согласно последним исследованиям, не все избыточные ДНК — чистый мусор. Было обнаружено, что в определенных областях избыточных ДНК азотистое основание совпадает с азотистым основанием древнего вирусного кода.

Джек посмотрел на часы, не понимая, имеет смысл слушать дальше или нет.

— Существуют две гипотезы, объясняющие, зачем нам нужен этот древний вирусный код, — продолжал тем временем

Карлтон. — Сторонники одной говорят, что он защищает нас от атак новых вирусов, что это некая генетическая память, пребывающая в бездействии, пока в ней не возникнет необходимость. Сторонники другой гипотезы утверждают, что это просто вирусный код, поглощенный нашим ДНК за прошедшие тысячелетия. Фигурально — эволюционный багаж. Я пришел к убеждению, что правы и те и другие. В особенности еще и потому, что осколки вирусного кода обнаруживаются в ДНК всех животных, от самого последнего крота до человека. Мы словно носим эти одинаковые следы какого-то древнего источника и сохраняем их для каких-то пока неизвестных целей.

— Так в чем суть, доктор? — спросил Джек, чувствуя в голосе собеседника волнение.

— Да, конечно, меня немного понесло. Мы исследовали генетический код этой чужеродной хромосомы, и Зоуи пришла в голову блестящая мысль сравнить эту последовательность с различными базами данных, включая проект «Геном человека». В течение часа мы нашли совпадение.

— Что вы хотите этим сказать?

— Генетический код этой дополнительной хромосомы. Мы нашли точно такой же код — он уже существует в нашей избыточной ДНК. И не только в нашей, но и большинства животных.

— Что?

— Дополнительная хромосома у этих экземпляров совпадает с вирусными кодами, имеющимися во всех ДНК животных, включая и наши, человеческие.

— Ну, хорошо, и что же все это значит?

— Это значит, что животный мир… по крайней мере позвоночные, вероятно, подвергались воздействию этого дополнительного кода ранее. Когда-то в нашем эволюционном прошлом. Мы имели с ним дело, и он стал частью нашего генома. Но вот теперь мы столкнулись с ним снова. В активной форме.

— Активной?

— Я дам трубку Зоуи — она объяснит. Она это лучше понимает.

Прежде чем Джек успел возразить, в трубке раздался треск, а потом — новый голос:

— Привет, Джек, извините, что беспокою вас.

— Как вы там — держитесь?

— Ничего. Мне нужно чем-то занимать мозги, быть полезной. — Он уловил в ее голосе трепет сдерживаемых слез.

— Объясните мне, что вам удалось выяснить.

Голос ее стал тверже — она словно отошла от своего колодца скорби.

— Мой муж Пол в ОЦИИВе изучил эту ДНК и выявил определенные последовательности кодов, называемые генетическими маркерами. То, что он подозревал, лежало на поверхности. Маркеры были абсолютно узнаваемы.

— И что вы в них узнали?

— Маркеры со всей очевидностью говорят о том, что эта чужеродная хромосома имеет вирусный характер.

— Вирусный? Постойте. Вы хотите сказать, что эта хромосома — вирус?

— Похоже, мы приходим к такому заключению. Большинство вирусов атакуют ядро клетки, а потом захватывают ДНК хозяина и каким-то образом видоизменяют ее. Вот только этот вирус не просто захватывает ДНК хозяина. Он стал ее собственной хромосомой.

Снова холодный пот покрыл спину Джека. Он начал понимать, почему Карлтон позвонил ему.