''Альта'' против ''Барбароссы''
Шрифт:
Такую характеристику дали «Арбину» в Разведуправлении Красной Армии в конце 1940 года. Резидент «Кузьма», который в октябре 1930 года руководил вербовкой Рудольфа Гернштадта, докладывал в Центр:
За последнее время «Альберт», надеюсь, поймал для нас «крупную рыбу» на Польшу, а именно – специального корреспондента «Берлинер тагеблатт» Рудольфа Гернштадта. Он 15 ноября едет на месяц в отпуск и 15 декабря уезжает в Варшаву в качестве специального корреспондента той же газеты. Согласен активно для нас работать.
«Кузьма»
После обстоятельных бесед с руководством Разведывательного управления Рудольф Гернштадт согласился подготовить несколько подробных справок об экономическом положении и внешней политике Германии. Написанные им обзоры получили высокую оценку.
В европейском отделе Разведуправления появился прекрасный консультант по Германии.
Гернштадт оказывал сотрудникам управления помощь не только в решении информационных вопросов. Он с большим удовольствием занимался оперативной работой. В его обязанности входила подготовка указаний для работы «Альты» и «Арийца», он помог сотрудникам Разведуправления восстановить связь с источником «ХВЦ», когда тот прибыл в Москву в составе германской торговой делегации. Он писал письма в Берлин «Арийцу», Курту и Маргарите Велкиш. Он писал письма Ильзе Штёбе, которые ей передавал капитан Николай Зайцев.
Читая письма «Альты», «Арбин» понимал, что Ильзе жила в мире, полном опасностей. Рудольф знал, что пока в Германии существует фашистский режим с его антиеврейскими законами, ему никогда не вернуться в ту страну, где он родился и вырос.
Первое время он надеялся, что Ильзе удастся получить должность корреспондента бреславской газеты в Бухаресте и таким образом вырваться из Берлина. Поэтому он согласился с предложением представителя военной разведки пройти специальную подготовку и выехать в командировку в Румынию.
Учился Гернштадт увлеченно и с большим интересом, одновременно выполняя обязанности консультанта военной разведки по Германии. Рудольф был человеком с необычным характером, быстрым и светлым умом, в котором рождалось множество различных планов по улучшению работы военной разведки в Германии. Они легли в основу личных докладов Гернштадта начальнику военной разведки.
Время шло. Поездка в Румынию не получилась. Встреча с Ильзе Штёбе откладывалась на неопределенное время или навсегда. В 1940 году Рудольф Гернштадт эти слова не произносил, но в глубине души он начинал понимать, что решение, которое они с Ильзе Штёбе приняли в Бреслау много лет тому назад – посвятить свою жизнь борьбе против фашизма и не создавать традиционную семью, было правильным. Когда же Штёбе и Гернштадт занялись серьезной разведывательной работой, они поняли, что создать счастливую семью им вряд ли в ближайшие годы удастся, но выбор был сделан. Борьба с фашизмом заняла первое место, а личная жизнь оказалась на втором плане...
В один из вечеров поздней осени 1939
Рабочий кабинет отдела находился на третьем этаже здания Разведуправления Красной Армии. За окном шумел Арбат, переполненный своими будничными заботами.
Офицеры решили перекусить. Коновалов позвонил в буфет и попросил принести в 321-й кабинет бутерброды и чай. Такое обслуживание офицеров – обычное дело. В Разведуправлении создавались максимально удобные условия для тех сотрудников, которые продолжали трудиться и после формального окончания рабочего дня.
Когда дверь в кабинет открылась, вместо сотрудницы буфета Нины вошел начальник Разведуправления генерал Иван Иосифович Проскуров. Коновалов и Леонтьев кратко доложили об обстановке в подчиненных им резидентурах. Выслушав офицеров, Проскуров неожиданно спросил:
– Кто из вас знает немецкий язык и может хорошо фотографировать документы? Срочно необходимо выполнить важную работу...
Военинженер 2-го ранга Константин Леонтьев был опытнее Коновалова. Он работал в Берлине, хорошо знал немецкий и профессионально владел техникой фотографирования документов. Леонтьев сказал, что готов выполнить любую задачу.
– Учтите, – подчеркнул Проскуров, обращаясь к Леонтьеву, – в вашем распоряжении будет всего полтора часа, затем документ должен быть возвращен источнику...
Леонтьев бывал в заграничных командировках, где приходилось фотографировать агентурные документы в различных условиях. Он быстро приготовил фотоаппарат и выехал на служебной автомашине по указанному адресу.
На служебной квартире Разведуправления Леонтьев получил от ожидавшего его разведчика материал для фотографирования. В квартире находился еще кто-то. Но кто это был, он не знал. Впрочем, это его и не должно было интересовать.
Документ был достаточно большим – несколько десятков страниц машинописного текста. Леонтьев понял, что документ, попавший ему в руки, является проектом договора, подготовленного в Берлине, о поставках советского сырья в Германию и о продаже СССР немецкого промышленного оборудования. Видимо, этот проект прошел согласование с германскими ответственными лицами, так как на нем сохранились пометки с максимальными ценами на советские товары, на которые берлинская торговая делегация, прибывшая в Москву, должна была ориентироваться.
Получив документ, Леонтьев удалился в одну из комнат, прикрыл дверь, быстро просмотрел и оценил полученный материал. Затем приступил к работе.
Выполнив задание, Леонтьев свернул свою аппаратуру, возвратил документ «хозяину» квартиры и через полчаса вернулся в Разведуправление.
Так Константин Леонтьев впервые узнал о том, что советская военная разведка имеет в германском посольстве источник ценных сведений. Но он ошибся. Источник был в немецкой торговой делегации.
Пройдет время, и Константин Леонтьев познакомится с этим источником лично, получит от него сведения особой важности – о точной дате и часе нападения фашистской Германии на СССР.