Алмазы Якутии
Шрифт:
Лейтенант засуетился, забегал вокруг «уазика». Заметив пулевые отверстия, снова заныл.
– Кузов попортили…
– На, подавись, – Карагодин протянул ему еще сто баксов.
– Только хамить не надо, – пробормотал лейтенант.
Из здания столовой вышли и молча стояли на крыльце Владик и Белый. Пилот почему-то прятался за их спинами, хотя в происшедшем он был виноват меньше всех.
Неожиданно вдалеке запрыгали фары приближающегося автомобиля. Через минуту огромный черный джип остановился возле собравшихся. Из джипа выбрался водитель
– Это техник, – Гурьянов ткнул пальцем в мужика. – Там в багажнике кое-какие запчасти.
Карагодин не стал долго объясняться с техником, оставив его на попечение пилота. Оставив им деньги на случай, если еще что-то понадобится, он вместе со своей командой погрузился в «Линкольн».
С Шепелевым он встретился на следующее утро в его кабинете. К удивлению Карагодина, начальник был не так сильно раздражен, как обычно. Глядя на осунувшееся лицо начальника охраны, Шепелев весело рассмеялся. Это еще больше насторожило Карагодина. Он подумал, что его босс тронулся умом из-за этих алмазов.
«Все, – решил Карагодин, – крыша поехала». Он с ужасом думал, что может еще выкинуть его ненормальный шеф, если и в здравом уме он орал как сумасшедший. Но босс повел себя довольно корректно.
– Что, Палыч, – со спокойствием удава глядел на него Шепелев, – снова полярник тебя провел?
Карагодин всплеснул руками и хотел было начать с заготовленной фразы, но Шепелев вызвал секретаршу.
– Нина, сделай-ка нам кофе.
Пышнотелая хохлушка с коротким каре и в не менее короткой черной юбке, лихо развернулась и вышла за дверь.
– Значит, так, – Шепелев поднялся и направился к шкафу, где хранился коньяк, – дела идут паршиво, – резюмировал он, – но могли быть и хуже.
Он достал бутылку, два стакана и наполовину наполнил их коньяком. На этот раз он сам подал стакан Карагодину, чем удивил того еще больше.
– Да не трясись ты, Палыч, – поднял он свой стакан, – давай лучше выпьем.
Начальник охраны привстал со своего стула, чтобы чокнуться с боссом. Они выпили, Шепелев налил еще. Нина принесла кофе на маленьком серебряном подносе и поставила на стол.
– Что-нибудь еще, Семен Никанорыч?
– Нет. Вали. – Он смачно шлепнул ее ладонью по туго обтянутой заднице.
Она только шевельнула бедрами и, хихикнув, выскочила в приемную. Семен Никанорыч тоже плотоядно хохотнул и вдруг посерьезнел.
– Ты пей кофе-то, пей, – сказал он, поднимая стакан, – только давай сперва еще по соточке.
Выпив еще, он снова занял свое кресло и придвинул к себе чашку.
– Давай подытожим, что мы имеем на настоящий момент, – сухо произнес он. – Вертолет с ОМОНом и майором, это раз. Захаров это два. Да, еще Димыч, это три. Ну, с ним все понятно – напоролся на зверя. И четыре – это то, что ты упустил полярника, когда он несколько раз был у тебя в руках.
Карагодин
– Начнем по порядку. Где вертолет? – посмотрел он на начальника охраны.
– Упал, Семен Никанорыч, в болото свалился.
– Выбраться кто-нибудь сможет?
– Какое там выбраться! Его на моих глазах почти всего засосало. Туда и не подобраться никак.
– Это хорошо, – закивал Шепелев. – Нет трупов – нет дела. Значит, с вертолетом все ясно. Я узнавал, на базу сообщить они ничего не успели. Теперь Захаров.
– Его труп остался в улусе, – начал пояснять Карагодин, – ей-богу, я ничего не успел, Семен Никанорыч.
– Это плохо, – как о самом обыденном продолжал Шепелев. – От трупа нужно избавиться. Сегодня же отправишься туда и займешься этим. Чтобы к нам никаких претензий не было. Неважно, что полярник его пристрелил, нам с этим возиться некогда. На нем и так смерть Таныгина, хватит с него. Что думаешь делать с Захаровым?
– Может, его тоже в болото? – предположил Карагодин.
– В болото… Что ж, Палыч, неплохая мысль, – Шепелев растянул в улыбке губы. – Не зря я тебе деньги плачу. Значит, бери вертолет, его, кстати, уже отремонтировали, и занимайся Захаровым. Погоди, – остановил он Карагодина, который привстал, собираясь уходить, – куда ты? Мы ж еще не все решили.
– Так ведь насчет Димыча вы уже сказали… – растерянно произнес начальник охраны, боясь, как бы Шепелев снова не затронул тему полярника.
– А что ж ты про полярника не спрашиваешь? – словно прочитав его мысли, спросил босс.
Карагодин провел ладонью по лицу. Он молчал, не зная, как реагировать на вопрос Шепелева.
– С полярником все нормально, Палыч, – успокоил его Шепелев. – Если он такой фартовый, пускай себе идет. Не будем больше ему мешать. Думаю, до места он доберется суток через двое-трое.
– Так мы же не знаем куда он…
– Это ты не знаешь, Палыч, – усмехнулся Шепелев, – а я знаю. Я ведь тогда, в шестьдесят третьем, тоже хотел на дело идти, но меня по малолетству дома оставили. Как я рвался на это дело, Палыч, ты себе представить не можешь! Ну а потом, когда все так обернулось, я начал насчет камушков этих выведывать. Там ведь, по слухам, должны были быть самые отборные алмазы.
Окунувшись в воспоминания, Шепелев размяк. Он налил себе еще коньяку, забыв о Карагодине, и выпил одним махом, утерев рот рукавом дорогого английского костюма.
– Алмазы тогда не нашли, – вздохнув, продолжил он свой рассказ, – а семью Таныгина взяли на следующее утро. Смекаешь? Не могли они далеко ящик запрятать. Просто не успели бы.
– Если вы знаете, – с напряжением в голосе поинтересовался Карагодин, – почему же до сих пор…
– Дурак, – резко оборвал его Шепелев, – не могу же я всю тайгу перерыть в радиусе нескольких километров! Нужно знать точное место.
– А может, их кто-то другой?.. – Карагодин слушал в оба уха.
– Нет, – Шепелев покачал головой.