Алмазы Селона
Шрифт:
Не успел он крепко пожать Скальду руку, как из бокового коридорчика с воплями выскочили несколько пушистых кошек. За ними следом вылетело какое-то черное механическое существо, напоминающее скелет большой собаки. Производя неимоверный шум, они помчались дальше по дому, Лавиния взвизгнула от неожиданности и побежала следом за ними.
— Кто это? — озабоченно спросил Ион Ронду.
— Спроси у Гиза, — уклончиво ответила та.
— Мама знает?
Ронда вздохнула.
— А как ты думаешь? Ее нет дома.
Ион молча бросился вслед за Лавинией.
— Зира обожает кошек, —
Дом действительно простирался в разные стороны от своего сердца — большой овальной кухни, не имеющей стен. Она была благородных, но холодных оттенков — жемчужно-серых и матовых. Световой потолок со специальными подсветками и зеркальными эффектами создавал здесь удивительную атмосферу. Ронда устроила Скальда за диванчике, а сама принялась хлопотать, собирая на стол.
— Когда у меня будет свой дом, Ронда, я попрошу вас продумать его интерьер. У вас хороший вкус, — сказал Скальд.
— С большим удовольствием, — согласилась Ронда. — Вы не женаты?
— Не довелось.
В кухню вбежал Ион. Лицо у него было раскрасневшимся.
— Где Гиз? — выпалил он.
С другой стороны кухни появился озабоченный Гиз.
— Папа, ты не видел Гладстона?.. Везде его ищу!
— Гладстон — это механическое чудовище, которое ест кошек? — тяжело дыша, спросил Ион.
Гиз ахнул.
— А бабушка знает?!
— Кошек мы с Лавинией отбили, — сердито продолжал Ион. — Теперь он гоняет по дому Лавинию.
Издалека донесся крик. Гиз с Ионом бросились из кухни, а Скальд с Рондой прыснули.
— У вас всегда так… оживленно?.. — спросил Скальд.
— Просто у Гиза технические способности. Он один у нас такой в семье. Все остальные — ярко выраженные гуманитарии.
— Чем занимается Ион? Руководство отелями?
— Он это не очень любит, всегда норовит увильнуть, переложить на Зиру или меня, а мы сами — друг на друга. Вы не представляете, как это скучно… У Иона другое увлечение, или призвание, как хотите, — он придумывает и разрабатывает аттракционы для наших отелей.
— Ага, — с довольным видом произнес Скальд. — Вот, значит, кто нас забавляет. А кто автор непревзойденного акульего аттракциона?
Ронда почему-то смутилась.
— Жизнь, — сказала она и быстро заговорила о другом: — Я занимаюсь дизайном отелей — интерьеры, костюмы, имидж-идеи. Очень люблю. Лавиния мечтает стать специалистом по экстремальным ситуациям.
— Ого!
— Да. Очень мечтает повзрослеть, буквально считает дни, ждет не дождется, когда ей исполнится шестнадцать; тогда частично будут сняты возрастные ограничения и ей разрешат прыгать с парашютом, присутствовать при спасательных операциях и прочих ужасах. Я очень беспокоюсь за нее, хотя в семье мои страхи не приветствуются. Знаете, — Ронда понизила голос, — мне иногда даже снится: моя девочка сидит и вышивает крестиком. Хорошо, что она меня сейчас не слышит, это привело бы ее в ярость. Она вся в бабушку.
— Чем занимается Йюл? — спросил Скальд.
— Основное время у него отнимают проблемы нашего бизнеса, связанные с охраной. Он классный специалист. Вообще за что бы Йюл
— Мне показалось, что о брате вы говорите с большей теплотой, чем о муже. — Скальд лукаво взглянул на Ронду.
— Вы знаете, — тихо сказала она, выставляя на стол большое блюдо с креветками, — я так люблю Иона, так боюсь его потерять, что привыкла все время скрывать свои чувства. Говорят, только таким способом можно удержать мужчину… Вы не дадите мне дельный совет на этот счет?
Скальд вздохнул.
— Увы. Я сам иногда попадаю впросак. Когда сильно влюбляюсь. К счастью, это бывает редко.
— Неужели это возможно? Разве у мужчин есть с этим проблемы — как удержать женщину?..
— Мы только с виду такие толстокожие.
Ронда в замешательстве посмотрела на красивого обаятельного мужчину, сидящего перед ней, и горячо произнесла:
— Никогда не показывайте женщине, что сильно ее любите!
— Не буду, — согласился Скальд.
На кухне, степенно выступая, появился Гладстон. Следом шли Ион с Гизом и Лавиния. Собачий скелет уселся посреди кухни и принялся изучать людей своими блестящими черными глазками. Совсем как настоящая собака, он поводил влажным носом, втягивая аппетитные запахи.
— Он просто немного не доделанный, папа, — извиняющимся тоном сказал Гиз.
— Я вижу, что недоделанный, — проронил Ион.
— Мама, он хотел укусить меня за пятку, — пожаловалась Лавиния.
— Не укусить, а понюхать, — возразил Гиз. Сестра сердито показала ему язык. — Обязательно нужно орать… Я просто не дочитал до конца инструкцию. — Он вытащил из кармана толстый журнал.
— Зира, видимо, опаздывает, — сказала Ронда. — Садитесь за стол, а то вы все голодные.
— Я снова хочу поставить тебе на вид, сын, — недовольно сказал Ион, усаживаясь. — Твои подработки мешают учебе.
— У меня же должны быть карманные деньги, — вполслуха слушая отца и весь погруженный в чтение инструкции, ответил Гиз.
— Карманные деньги? Впервые слышу. С восьми лет ты копишь на свою собственную планету, и у меня такое впечатление, что те деньги, что ты заработал за последние полгода, могут восполнить недостающую сумму, разве не так? А отметки по-прежнему оставляют желать лучшего.
— Так и есть, папа, — рассеянно ответил Гиз. — Можно сказать, я уже купил эту свою планету…
Он достал свисток, свистнул, нажал на небольшом пульте, извлеченном из кармана, какие-то кнопки. Через некоторое время по кухне растеклось черное море — рядами и колоннами вползли совсем крохотные, как насекомые, чистюли.
— Это к тебе, сынок, — тронула сына за локоть Ронда.
Гиз оторвал голову от инструкции и взглянул на чистюль.
— Это к Гладстону.
Пес осторожно подобрался к чистюлям, принюхался и довольно замахал прямой палкой хвоста. Копошащаяся мелкота замерла. Пес развалился на полу и вдруг принялся кататься по чистюлям. Они прилипали к его бокам, голове, лапам, прыгали ему на голову, цеплялись за хвост, и через несколько мгновений перед людьми стоял с чрезвычайно довольным видом добродушный лохматый пес. Он тряхнул своей густой блестящей шерстью и звонко залаял. Все ахнули.