Алмазный тигр

Максвелл Энн

«Я должен Коулу Блэкберну половину доходов от всех „Спящих собак“, потому как до черта продулся ему в карты!»

В самом низу листка четким почерком викторианской эпохи были выведены дата и подпись Эйба Уиндзора.

— Семейство Чен обратилось к двум графологам, и оба они подтвердили подлинность документа, тебе не следует опасаться подделки, — рассудительно заметил Уинг. — Эту бумагу можно считать имеющей силу документа, хотя она и не заверена. В случае если ты представишь бумагу в суд, австралийское правительство непременно признает обоснованность твоих претензий к покойнику.

— Но

я вовсе не намерен обращаться в суд, — тихо, но решительно сказал Коул. — Каким бы мерзавцем ни был Сумасшедший Эйб, меня он ни разу не подставил. Кормил меня, когда я бывал голоден, давал мне приют под своей крышей в ненастье, а уж пивом поил от души. — Затем голос Коула сделался более официальным. — Мне довелось видеть рудник «Спящая собака-I». Кроме черных алмазов, там нет ничего стоящего. Если старик сумел найти свои камешки в другом месте — что ж, тем лучше. Уверяю тебя, что вовсе не собираюсь требовать возврата карточного долга, который я за настоящий долг и не принимал.

— Да, но Сумасшедшему Эйбу его копи больше ни к чему. Вчера его обнаружили мертвым неподалеку от дома.

Коул на мгновение прикрыл глаза. Когда же он вновь взглянул на Уинга, они сделались цвета зимнего дождя.

— Боже, упокой его грешную душу. Ведь с ним бывало так непросто иметь дело… Рядом с Эйбом у меня возникало чувство, что время повернулось вспять. В чем-то он был настоящим дикарем. Несмотря на то, что получил образование в Европе.

— Я так и подумал, когда прочел его стихи. Он оставил после себя кучу стихов, довольно бездарных.

Уинг вытащил из среднего ящика стола видавшую виды жестянку из-под леденцов. В коробке лежали какие-то документы. Взяв один из них, Уинг наскоро пробежал текст глазами.

Коул криво усмехнулся.

— Похоже, он был рифмоплетом. Как хоть это все называется?

— Он назвал этот опус «Заморочкой». Мне рассказывали, будто покойный Уиндзор рассматривал свою писанину как своего рода шифр, используя который можно обнаружить тайные сокровища. Некий путеводитель, с помощью которого наследник Уинд-зора смог бы открыть местонахождение алмазной россыпи.

Коул наскоро просмотрел страницы, исписанные убористым почерком.

— У меня много таких листков. — Уинг хотел, чтобы голос его прозвучал оптимистически, однако в его словах слышалось скорее уныние. — Боюсь, что стихи столь же сложны для расшифровки, сколь таинственны по смыслу.

— Что ж ты хочешь, ведь их псих сочинял. Не зря его прозвали Сумасшедшим Эйбом. Лучшего имени и придумать нельзя. Этот старик порой сам не понимал, что и почему он делает.

Уинг горестно вздохнул.

— Мы, впрочем, это подозревали. Я лишь надеялся, что, может, тебе его стихи скажут хоть что-то конкретное.

— А если мне посчастливится обнаружить это месторождение, то в соответствии с только что подписанным контрактом половина всего, что будет там обнаружено, принадлежит вам как совладельцам «Блэк Уинг Ресорсес». Иначе говоря, семейство Чен нисколько не сомневается, что я буду искать для вас шкатулку с сокровищами Сумасшедшего Эйба?

Уинг коротко кивнул.

— В таком случае могу лишь уверить тебя в том, что ты впустую потерял десять миллионов, —

спокойно сказал Коул. — Даже если эта шкатулка и вправду существует, ее нужно искать где угодно, только не на руднике «Спящая собака». Так как это обычная алмазная трубка, надеяться на обнаружение алмазных россыпей там — бессмыслица. «Собака» — это место, где нет аллювиальных алмазов. Там надо вести добычу с помощью кайла. Копать и копать, снимая слой породы за слоем, чтобы добраться до алмазов. Времени и сил на это уйдет уйма. А добыть там можно лишь борты, черные алмазы.

Эти слова не произвели никакого действия на Уинга. Коул сделал нетерпеливый жест. Его партнер решительно не видел разницы между первосортными камнями, что лежали сейчас в потрепанном стареньком мешочке, и дерьмом, которое Сумасшедший Эйб извлекал из своих «Спящих собак». Для Уинга, как и для подавляющего большинства людей, алмаз — он и есть алмаз. Король минералов, самый ценный среди драгоценных камней, встречающихся в природе.

— Пойми, Уинг, самый крупный камень, который Эйб когда-либо добыл в своих шахтах, весил четырнадцать каратов, был весь в пятнах и трещинах и цветом напоминал кофейную бурду.

Уинг молчал.

Коул чуть подался к нему.

— Ты меня не слушаешь? — Он выхватил из своего кармана подписанный контракт и швырнул его на стол. — Разорви это к чертовой матери. А заодно можешь выбросить и ту расписку. Я вовсе не хочу ни за что, ни про что отнимать у семейства Чен десять миллионов долларов.

— Мы полагали, что эти деньги будут чем-то вроде инвестиции.

— Инвестиции во что? В борты? — насмешливо поинтересовался Коул.

— В будущее.

Коул обратил внимание на то, что лицо Уинга оставалось совершенно серьезным. А это означало, что семейство Чен и вправду намеревалось отдать ему эти миллионы. При игре с подобного рода ставками могло существовать лишь одно объяснение этому. Кто-то был совершенно уверен в том, что шкатулка с драгоценностями Эйба и вправду существует.

— А почему, собственно, ты уверен, что я сумею найти эту россыпь, если могущественное семейство Чен так и не нашло ее? — поинтересовался Коул.

— Ты убежден, что мы ничего не сумели найти?

На самоуверенном лице Коула отразилось некоторое изумление.

— Если бы ты мог сам найти рудник, какого черта стал бы прибегать к моей помощи?! Да, прежде мы были с тобой партнерами, но никогда не швырялись вот так миллионами долларов. Мы друг друга знаем. Так что давай-ка прекратим валять дурака. Выкладывай все как на духу!

— Наследник мистера Уиндзора — женщина. Чуть не сказал «девушка».

— Между девушкой и женщиной большая разница, — сухо заметил Коул.

— С точки зрения американца, может быть, и большая. — Уинг пожал плечами. — По мне, она просто особа manque. He то баба, не то мужик.

— И что ей нужно?

— Ей нужен мужик.

— А тебе доводилось слышать пословицу: современной бабе мужик — как рыбке зонтик?

Уинг рассмеялся.

— Она не из тех современных вешалок, которым ничего не нужно, кроме авторитета и влияния. Однажды она уже была обручена. Говорят, что она вполне нормальная баба, разве что в данное время живет одна.