Алмазный спецназ
Шрифт:
– А основание?
– Там горы, – сказал Мазур, – голый камень. В таких местах хищники по ночам практически не шляются, нечего им там делать, – поскольку и добыча таких мест избегает... Да и от людей оборону занять удобно, ежели что. Так что – поднажмем.
– Есть, шеф... – с мрачным видом откликнулась Анка.
До горной гряды добрались, когда солнце еще не зашло. Собственно, высокого звания гор это нагромождение камня все же не заслуживало – поднявшись на вершину самой высокой скалы, они отметили, что она вздымается на
Хорошенько изучив с высоты все извилистые проходы в скальном лабиринте, какие удалось разглядеть, они спустились вниз. Двинулись меж нагромождений дикого камня.
Темнота обрушилась внезапно, как в этих местах всегда и бывает, – ну, предположим, никто не поворачивал невидимый выключатель, мгновенно сменив свет тьмой, но потемнело гораздо быстрее, чем в родных широтах. Оглянуться не успели, как вокруг сгустился таинственный полумрак, на северо-западе насыщенный бледным сиянием поднимающейся Луны.
– Здесь? – спросила Анка, не высказывая прямо своего мнения, но показывавшая тоном, что она-то непременно устроилась бы на ночлег именно тут.
Мазур огляделся. Обширное пустое пространство с тремя подходами-расщелинами, на краю – нечто вроде низкого шалаша из причудливо нагроможденных глыб. Обойдя его кругом, Мазур убедился, что у «шалаша» имеется еще и «черный ход», сквозь который человек быстро протиснется при необходимости.
– Подойдет, – сказал он, практически не раздумывая. – Если что – и защищаться проще, и отбиться можно...
И замолчал, невольно пригнувшись. Не так уж и далеко, на равнине, послышался ясно различимый то ли вой, то ли хохот – возникший сразу в нескольких местах, кажется, удалявшийся.
– Тьфу ты, – сказал он, крутя головой, – давненько не слыхивал... Гиены на охоту вышли. Гонят кого-то.
– Они же падаль жрут.
– Распространенное заблуждение, – устало сказал Мазур, сбрасывая рюкзак. – На самом деле – охотятся вовсю и отнюдь не за падалью. Пошли?
Он первым, пригнувшись, вошел под каменный свод. Метрах в трех от входа примостил у стены рюкзаки, поставил рядом автомат, отстегнул карман и стал доставать банки с саморазогревающимся содержимым.
– Пи2сать хочу, – сообщила Анка.
– Только не у парадного входа, – сказал Мазур. – К черному ходу сходи.
– Ну разумеется...
Она направилась в ту сторону, подсвечивая фонариком. И вдруг громко охнула. Вскрикнула удивленно:
– Мать твою...
Мазур, на ходу выхватывая из кармана фонарик, кинулся туда. В первую очередь он подумал про змею, забравшуюся сюда на ночлег, – но на вскрик боли не походило…
Анка стояла неподвижно, светя себе под ноги. На кружок света наложился луч фонарика Мазура, стало еще светлее,
У стены стояли человеческие черепа – не валялись в беспорядке, а именно что аккуратно стояли, кто-то озаботился установить их аккуратным рядочком, почти вплотную друг к другу, затылками к стене, пустыми глазницами к зрителям – и у каждого черепа в глазницах торчали пучки сухих корешков, а на лбу чем-то черным – углем, быть может? – намалеваны каракули. И ни косточки рядом, только девять черепов...
– Это не звери, – после короткого молчания прошептала Анка. – Звери бы так ни за что...
– Вот именно, – сказал Мазур мрачно.
Без малейшей брезгливости и уж тем более страха присел на корточки, протянул руку. Потрогал корешки. У крайнего справа черепа они были гораздо свежее – у других совсем высохли, а у этого, такое впечатление, всего несколько дней назад напиханы.
Он выпрямился, без ненужной суеты снял автомат с предохранителя. Подтверждалась старая истина, что самое опасное животное в далеких от цивилизации местах – именно что человек. Куда там братьям нашим меньшим…
– Может, это кладбище такое?
– Мимо, – сказал Мазур. – Т а к в здешних местах никогда не хоронят, с покойниками тут почтительнее обращаются, честь по чести. А вот если... – он замолчал от неприятной догадки.
– Ты о чем?
– Вспомнил кое-что...
– Тс-с! Слышишь?
Мазур навострил уши – и точно, разобрал человеческие голоса, хотя не смог определить, на каком языке говорят. На цыпочках двинулся к «парадному входу».
Прижался к стене неподалеку от него так, чтобы его надежно скрывала густая прохладная тень. Анка примостилась рядом. Следуя его примеру, бесшумно сдвинула предохранитель.
На открытое место выходила уже целая процессия – десятка два, не меньше каких-то странных, причудливых силуэтов – этакие мешки на двух ногах, неуклюжие кули, с не менее странными головами, напоминавшими звериные...
Когда их осветило бледное лунное сияние, все встало на свои места – это были люди, конечно, но кутавшиеся в пятнистые леопардовые шкуры так, что голова зверя нахлобучена вместо капюшона. Они двигались безукоризненной колонной по двое – и в середине колонны четверо тащили какой-то продолговатый сверток, временами бившийся и издававший невнятные звуки.
У Мазура по спине невольно пробежал холодок. Он уже понял, кого это черт принес...
Люди-леопарды. Знаменитое тайное общество, уходящее корнями в минувшие века. То ли параллельная теневая власть при черных королях, то ли тайная полиция Африки, то ли все вместе. В колониальные времена полиция с ними воевала не на жизнь, а насмерть – и вроде бы, если верить оптимистическим заявлениям, истребила под корень. После обретения независимости новые власти полдюжины стран боролись с «леопардами» не менее решительно – но они, шептались, все же избежали полного разгрома...