Алмазный башмачок

Фэйзер Джейн

— Послушай, Корделия, отпусти же меня! — со смехом запротестовал он, бросая взгляд через плечо.

К счастью, коридор в этот момент был пуст.

— Нет, — ответила она ему, улыбаясь. — Ты теперь снова мой муж по доверенности и в твои обязанности входит держать меня, чтобы я не упала.

— О чем ты говоришь? — Не в силах удержаться, он улыбнулся ей в ответ.

Она была совершенно очаровательна, и тело ее, не закованное в корсет, так и играло под тонким муслином платья.

— Михаэль уехал в Париж по повелению короля и супруги наследника престола, — сияя глазами,

рассказала она ему. — Они послали его привезти девочек, чтобы они были представлены королю. О, если бы ты видел в этот момент его лицо! Ему пришлось сказать, что польщен такой честью, но он едва не скрипел зубами от злости. Итак, у меня временно нет мужа, и я снова перехожу под твое покровительство. А еще завтра будет охота, — добавила она. — Не могу дождаться, я целую вечность не ездила верхом.

Руки ее по-прежнему обвивали талию Лео. Склонясь к ней, он увидел свое отражение в бездонных озерах ее глаз.

— И я смогу прийти к тебе ночью. — Голос ее стал едва слышным, но полным чувственного напряжения. — Мы сможем провести целую ночь вместе, Лео.

Можно мне прийти?

Он попытался здраво взглянуть на вещи, но видел перед собой только громадные сверкающие глаза, зовущие его ринуться в бурю ее чувственных страстей. Наполовину смеясь, наполовину раздраженно, он завел руки за спину и попытался освободиться от ее объятий.

— Ради Бога, Корделия, вспомни, где мы находимся. Пусти меня, девочка!

— Я все еще нетвердо стою на ногах, — капризно произнесла она, крепко сплетая пальцы. — И в любом случае одна из обязанностей моего супруга по доверенности — поддерживать меня.

Лео снова огляделся по сторонам. В дальнем конце коридора появились двое придворных. Лео бросилась в глаза приоткрытая дверь, которая вела в смежную с коридором комнату. Ему наконец удалось вырваться из объятий, и, схватив Корделию за руку, он затащил ее в эту комнату, ногой захлопнув за собой дверь.

— Ты совершенно невыносимое создание.

Корделия только улыбнулась в ответ.

— Мы здесь в полной безопасности, не правда ли?

Быстрым движением она проскользнула у него за спиной и повернула в замке ключ.

Она прислонилась спиной к двери, глаза ее сверкали, губы приоткрылись.

— Я люблю тебя, — прошептала она.

— И я, ко всем своим грехам, люблю тебя, ужасная девчонка!

Он притянул ее в свои объятия и принялся крепко целовать, потом отстранил от себя.

— Ну а теперь, будь добра, расскажи мне все с самого начала. Объясни, о чем это ты болтала в коридоре.

— Я не болтала, — возразила она. — Просто я на время свободна от Михаэля и скоро здесь появятся девочки. И мы можем провести вместе целую ночь!

— Но куда уехал Михаэль?

— Он должен привезти девочек. — Она рассказала ему про хитрый план Тойнет. — И, коль скоро они окажутся здесь, я намереваюсь многое изменить в их жизни. Если супруга наследника престола и король проявят к ним участие, то быть при них должна я, а не мадам де Неври, разве не так?

Лео нахмурился.

— Да, хорошо бы. Но я не могу себе представить, как на это среагирует Михаэль. Он не сказал тебе, когда вернется?

— Нет,

он вообще не говорил со мной с того вечера в опере. Я даже не знаю, где он провел прошлую ночь. Михаэль не пришел ко мне, а месье Брион сказал, что он уехал утром на рассвете. — Она снова вскочила на

ноги. — Мы можем провести вместе целую ночь.

— Но Брион узнает, что тебя не было дома, .

— Ах, мы с Брионом заодно, — сказала она, кивая головой. — Ты должен знать, что я обзавожусь союзниками.

Взгляд его стал острым.

— Объясни.

Она кратко поведала ему о своем молчаливом союзе с мажордомом.

— Я становлюсь мастером политических интриг, милорд, — закончила она, снова кивая головой.

Он не мог не усмехнуться ее проделкам, но одновременно не таил своего восхищения. Корделия была еще очень юна, но в скором времени обещала стать весьма опытной придворной дамой.

— Приходи ко мне в полночь, — сказал он, скрывая под внешней небрежностью охватившее его желание.

Эту ночь он собирался сделать такой, чтобы Корделия запомнила ее до конца своей жизни.

— Не знаю, смогу ли я вынести такое ожидание, — произнесла Корделия севшим от волнения голосом. — Как же мне дотерпеть до полуночи? Ведь сейчас только одиннадцать часов.

— Скоро ты поймешь, моя милая, что у ожидания есть свои прелести, — ответил он. Глаза его горели золотым пламенев, в них ясно читалось обещание счастья. — Но нам надо обсудить другие проблемы. Если ты покинешь Михаэля в моем обществе, то будешь обречена на жизнь в изгнании О таком скандале будут знать все европейские дворы, и мы станем при них нежеланными лицами. Вдобавок над тобой будет все время висеть угроза преследования со стороны твоего мужа. Ты готова ко всему этому, Корделия?

— Да, разумеется. Но ведь мы можем жить как частные лица, разве нет? Жить как обычные граждане в твоем поместье или где-нибудь еще Ведь у тебя же есть поместье в Англии?

— Да, конечно. Но, я надеюсь, ты представляешь себе, что это будет за жизнь…

— О, конечно, представляю, — страстно прервала его она. — Жизнь с тобой, в любви и согласии. Только мы двое, и никого больше. Я и мечтать не могу о чем-нибудь более желанном.

Больше всего на свете он хотел бы согласиться с ней, но должен был за двоих думать о реалиях жизни. Страстная любовь не длится без конца. И как он может быть уверен в том, что увлеченность Корделии сможет пережить годы и годы их , совместной жизни?

— Моя милая, ты должна хорошенько все взвесить, — помрачнев, произнес он. — Тебе ведь только шестнадцать лет. Жизнь в позорном изгнании, в английской глуши может очень быстро наскучить. Если у нас появятся дети, у них не будет никаких прав. Ты подумала об этом?

— Нет, не подумала. — Она нахмурилась, сияние в ее взоре погасло. — Но ведь мы будем их любить…

— Маленьким этого хватит, но они будут обречены носить груз своего происхождения всю жизнь. Подумай об этом, Корд ел и я.

— Тогда, возможно, нам не надо заводить детей, — предположила она. — Нам хватит и твоих племянниц, разве не так? Не можем же мы оставить их с Михаэлем.