Алмазные нервы
Шрифт:
Ласточке. Больше ничего не пришло мне на ум, и я сообразил, что за всей этой истерикой и войной я совсем о ней забыл. Совсем забыл о модификантах, которые избрали иной путь добычи НЕРвов – в обмен на дорогого мне человека.
МОЕГО человека.
Я повернулся к Шептуну и тихо спросил:
– Когда у нас встреча по итогам мероприятия?
– А будет ли она? – буднично отозвался тот, с отвращением рассматривая чьи-то размазанные по штанине мозги, – Ояма через посредника сейчас уничтожает Тодзи и вот-вот полюбуется на лезущие у того из живота кишки, потом
– Допустим. А Мбопа? А Костик?
– Мбопа удовольствуется упрочением положения. Как ни крути, Махендру убрали, а с гурэнтай, в отличие от якудза, Мбопе делить нечего. А, черт… – Шептун споткнулся о покойника. – Костик… Тут сложнее. Мне кажется, вот им-то и были изначально нужны НЕРвы. Наш мертвый приятель, Тройка, он же и был эмиссаром группировки.
– Вам нужны НЕРвы? – просто спросил Мартин, молчавший до сих пор.
– Да, – так же просто ответил я.
– Чтобы спасти свою девушку? Берите. Разберемся.
И он, вынув коробочку из Артемовых пальцев, подал ее мне.
Коробочка весила не больше, чем трехсотграммовая банка пива. Теплая на ощупь.
– Бери, бери, – кивнул и Шептун. – По-моему, о ней можно и забыть. В конце концов, никто не видит. Мне они, если честно, с самого начала не были особенно нужны.
Он, конечно, врал, но я улыбнулся и сказал то, что он хотел услышать:
– Я догадывался, Шеп. Спасибо тебе.
– Вот еще… Давай-ка лучше я помогу нести этого типа, а ты займись устройством собственных проблем, Скример. Пока у тебя не появились новые.
Это могло быть угрозой, а могло и дружеским предостережением. Я остановился на втором. Шеп принял у меня так и не пришедшего в сознание Артема и протянул мне свой пистолет:
– Возьми, пригодится.
Это был большой «зауэр» с выгравированными ромбиками на рукояти.
У наших все было в порядке. Наши – а значит, черные, желтые, русские и киберы – толпились вперемежку, кругом стоял жуткий чад, но общее настроение праздничное. Мертвых японцев – целых и просто части тел – уже стащили в угол. Неподалеку я увидел Лота, который стоял возле нашего краденого броневичка и разговаривал с негром. Костик, слава богу, был жив, он сидел на ступеньках рядом с перебинтованным Славиком. Тот тоже не собирался помирать, хотя совсем недавно я решил, что ему конец. Славик пыхтел и пытался жевать огромный бутерброд с сыром так, чтобы ему не было больно.
– Все в порядке? – спросил Костик.
– Все.
– У тебя кровь на лице…
– А где ее нет? Это не моя. Меня почти и не задело ни разу…
– Где НЕРвы?
Я ждал этого вопроса и приготовился к нему.
– У меня.
– Покажи, – он протянул ладонь.
– В ожидании дивидендов? – криво усмехнулся я и положил в кармане палец на спусковой крючок «зауэра».
– Какие дивиденды, – Костик сплюнул на тротуар. – Посмотреть хочу. Из-за чего все это…
И он обвел перебинтованной рукой вокруг.
Я подал ему злополучную коробочку. Костик щелкнул запором, посмотрел на невзрачные в общем-то НЕРвы и, прищурившись,
– И это все?
В голосе его я услышал и ужас, и сомнение, и иронию… И он был, несомненно, прав, потому что из-за этих вот нескольких граммов электронного дерьма на уши поставили весь город и положили кучу народа. Хорошего народа, плохого народа – разного…
– Забирай, – сказал Костик. – Тебе они нужнее всего, не так ли? В этой истории каждый заработал то, что хотел.
– А как же вы?
– Мы выкинули японцев. Антон доволен. С гурэнтай у нас совсем другие отношения, и я уверен, что мы сумеем договориться. То же самое Мозес Мбопа, не говоря уже о Шептуне, который с нами и не ссорился. Тебе, наверное, машина нужна?
– Неплохо бы.
– Вон бери вишневый «форд». Ключ на месте, езжай, куда хочешь. Ну пока. Удачи. Если что, звони, по старой памяти помогу. Но не забывай, что я тоже могу позвонить.
Я пожал протянутую руку, убрал коробочку с НЕРвами обратно в карман и поехал выручать Ласточку.
Корпорацию найти оказалось несложно – «форд» был оборудован поисковой системой, и на экране высветилось местоположение и кратчайший путь. Я включил автопилот, благо движения почти не было, и пошарил по новостным каналам. Эгей, а война-то, похоже, кончилась. Путчистов успешно заблокировали в нескольких местах, кое-кто из генералов пострелялся с горя, кого-то поймали и собираются судить, а героический Гостев дает интервью налево и направо… Хорошо. По крайней мере, так спокойнее.
Меня два раза остановил патруль – вначале армейский, затем МВД – и проверил документы, но ни обыскивать, ни придираться они не стали. Эйфория от победы в преддверии раздачи премий, орденов и медалей… Я раскланивался и улыбался, подыгрывая, и до корпорации добрался без приключений.
Корпорация помещалась в узкой шестнадцатиэтажке, напоминавшей обелиск, на проспекте Пелевина. На входе, сразу за тяжелыми дверьми из толстого бронестекла, сидел за мониторами охранник, русский.
– К кому? – спросил он, не вставая.
– Я думаю, у вас есть инструкции на мой счет. Моя фамилия Таманский.
Охранник пощелкал чем-то на пульте и кивнул в сторону лифтов:
– Шестнадцатый этаж, вас встретят.
Я вошел в кремово-желтый лифт, поднялся на шестнадцатый и оказался в обществе симпатичной крохотули в белой ослепительной униформе с логотипом корпорации на рукаве.
– Господин Таманский? – скорее утвердительно, чем вопросительно, сказала она.
– Да.
– Я Ирина. Пожалуйста, идите за мной.
По широкому коридору, сплошь увешанному рекламными постерами «Ультра Якузи» и дочерних фирм, я прошел к одинокой двери. Шестнадцатый этаж, единственный кабинет… конечно же босс. Если не ошибаюсь, местного босса зовут господин Цуриката. То ли японец, то ли еще какая хрень… Мне было все равно.
– Проходите, пожалуйста.
Сработал невидимый датчик, дверь отворилась – и я очутился в приемной. Скромненько, ничего не скажешь… За столиком еще одна девушка, покрепче и повыше моей провожатой, смотрит серьезно.