Алмаз моей мечты
Шрифт:
– Зовут его Сергей Иванцов, и он тоже из Москвы, как и вы. Как удачно, правда?
– Мне абсолютно все равно, откуда он, – отрезала Серафима и поспешно отошла от администраторши, пока та не решила посодействовать ей в трудном деле закабаления строптивого мужчины.
Фу, гадость какая!
Зачем ей имя хама, Серафима затруднялась сказать. Просто так, на всякий случай.
У себя в номере она первым делом распахнула окно, плюхнулась на кровать и дотянулась рукой до подоконника, где стояла пепельница. Ну что это за комната в самом деле, если от одной стены до другой можно рукой достать!
Выкурив сигарету,
В общем, среди ее знакомых никаких Сергеев Иванцовых не нашлось, но тем не менее ощущение дежа-вю не проходило. Серафима раздавила окурок в пепельнице, выпила стакан воды, подышала свежим воздухом, высунувшись из окна.
Возможно, они где-то пересекались, раз этот типчик тоже москвич? Жили в соседних подъездах? Ходили в один супермаркет? К одному врачу?
Поняв, что не может теперь ни о чем думать, кроме неприятного Иванцова, Серафима разозлилась на себя и принялась зашнуровывать кроссовки.
На набережной оказалось неожиданно шумно и людно, несмотря на сгустившиеся грозовые тучи. Ярика в баре не было, он давно ушел домой, отсыпаться после ночной смены, и Серафима отправилась гулять. Она купила себе дурацкие бусы из ракушек, которые, знала, нипочем не станет носить, деревянную подставочку для чашки, пахнущую смолой, серебряные браслеты на лодыжку и, как апофеоз, огромную пляжную сумку, в которую можно было смело засунуть слона и еще осталось бы немного места. Зачем сумка, если на пляж все равно не пойдешь из-за плохой погоды, Серафима не смогла бы объяснить. Удрученная и печальная, она зашла в кафе, от пола до потолка увитое виноградной лозой, и заказала красного вина. Оркестрик в отдалении с чувством наигрывал «Цыганочку».
Вино оказалось вкусным, с легкой горчинкой, с запахом солнца и моря. Серафима прикончила два бокала, а на третьем поняла, что пора остановиться. Голова приятно кружилась.
По набережной прошел человек, показавшийся ей знакомым, и Серафима не сразу поняла, что это красномордый парень из гостиницы. Ну да, городок маленький, и со «своими» сталкиваешься на каждом шагу. Следом за Красномордым в поле ее зрения появился еще один человек, и Серафима с изумлением узнала хама Сергея Иванцова.
А все-таки страшно хочется вспомнить, кто же он такой. Серафима не любила чувствовать себя дурой, но чувствовала себя сейчас именно так.
Торопливым жестом она подозвала официанта и сунула ему в руки деньги. Ждать счет ей было некогда. Сумма явно была больше, чем нужно, и официант расплылся в улыбке.
– Заходите еще, по вечерам у нас чудесная программа! – кричал он вслед Серафиме, которая уже спешила к выходу, задевая пластмассовые столики.
Выскочив на набережную, она завертела головой по сторонам. Где же Иванцов? Ага, вот он, идет чуть поодаль.
Серафима пристроилась за ним, усердно стараясь не потерять его из виду. Вскоре она поняла, что идет Иванцов не просто так, а неотвязно следует за Красномордым, причем старается быть незамеченным. Когда Красномордый оглядывался, хам в бейсболке нырял за спины отдыхающих.
Ну, детектив!
Так
– Алло, Лёнь, привет, это я!
– Серафима, здорово! – обрадовался ее коллега из редакции, Лёнчик Гусев. – Ты что, уже в Москве?
– Нет, Лёнька, я на море. Мне твоя помощь нужна.
– М-да? – В голосе Лёнчика прозвучало сомнение. Он уж точно не стал бы звонить в редакцию, находясь в законном отпуске. – А чего надо-то?
– Ты, случайно, не знаешь, кто такой Сергей Иванцов? А то я уже два часа мучаюсь, не могу вспомнить.
– Соколовская, ты что, больная? Какой еще Иванцов? Шла бы лучше на пляж. Лови момент, отпуск скоро кончится.
– Он только начался, и вообще на пляже тут делать нечего. Шторм, вода ледяная, солнца нет. Так что, знаешь его?
– Вот дура, – вздохнул Лёнчик. – Не отдыхается ей! На фиг тебе Иванцов сдался? Это же тот тип, которого посадили три года назад за махинации с драгоценными камнями. Забыла уже?
Черт возьми! И правда, как это она позабыла? Сама ведь писала статью об этом парне.
– Старею, Лёнькин, – сказала она весело. – Склероз замучил. Ладно, спасибо, что помог, пока.
Она сунула мобильник в кармашек рюкзачка и облокотилась на ажурную решетку. Внизу волны шумно набегали на мокрый песок. Серафима задумчиво закурила.
Сергей Иванцов отсидел срок за незаконный оборот драгоценных камней. У него были связи на алмазодобывающих предприятиях в Якутии, где нечистые на руку работники, будучи в сговоре с охраной, воровали для него необработанные камни, но не все подряд, а самые крупные, необычной формы или цвета. В молодости он работал в ювелирной мастерской, поэтому огранкой занимался самостоятельно. Разумеется, стоимость камня возрастала в несколько раз, после чего Иванцов продавал его коллекционерам или просто богатым людям, жаждущим заиметь эксклюзивный бриллиант.
В один прекрасный день Иванцов совершил очередную сделку с дамой, прячущей лицо под темной вуалью. Дама покупала крупный бриллиант, и Иванцов предвкушал, как в его кейс перекочует внушительная сумма денег.
Дама оказалась сотрудницей правоохранительных органов. Сергей Иванцов загремел под суд. За подобные преступления дают от пяти до десяти лет, но у парня были хорошие адвокаты. Они сумели убедить суд снизить срок до трех лет. Имущество конфисковали, но, как подозревала Серафима, это была лишь верхушка айсберга и большую часть накопленного Иванцову удалось сохранить. Впрочем, доказать это не удалось. И вот теперь она встречает этого парня на морском побережье, причем ведет он себя весьма странно.
В душе у Серафимы боролись два противоречивых чувства. С одной стороны, у нее отпуск, выбитый всеми правдами и неправдами, который к тому же бывает далеко не каждый год, и хорошо бы провести его в лени и праздности. Но в то же время какой-то тонкий голосок внутри зудит и настойчиво предлагает провести расследование, попытаться выяснить, что затевает Иванцов. А в том, что парень в самом деле затевает нечто недоброе, Серафима почти не сомневалась. Стоило только посмотреть, как ловко он преследовал красномордого типа!