Аллигат 2

Штиль Жанна

Лоис медленно кивнула и откинулась на спинку стула, а Ольга отодвинула блюдце с чашкой и улыбнулась:

— Спасибо за чай. Будем учиться рисовать? Рисование оказывает позитивное воздействие на душевное состояние. Вы успокоитесь и расслабитесь.

— Будем, — бодро отозвалась ученица. — Лекси! — позвала она горничную. — Убери стол. — Уже Ольге: — Посмотрите на вот это, — открыла журнал на заложенной странице. — Здесь образцы узоров для росписи вееров. Я уже купила «экран», вот, — подтянула она к себе коробку. — Как думаете, у меня получится?

Ольга глянула на

расписные веера в журнале и заготовку для творчества:

— Сейчас проверим. Мы пойдём от простого к сложному. Берите лист и карандаш. Начнём с азов.

Час занятий прошёл незаметно. Лоис звёзд с неба не хватала, и Ольга определила, что вполне прилично рисовать она сможет. Отсутствие божьего дара она компенсирует упорным трудом и усидчивостью. Она хвалила её и та, краснея от усердия, облегчённо вздыхала.

— Я ведь хотела научиться рисовать только потому, что рисует его жена, — призналась ученица. — Я хотела рисовать лучше неё, хотела стать лучше его жены. Хотела, чтобы он заметил это и оценил.

— Да забудьте вы о ней. А лучше — о них обоих. Вам нравится это занятие?

— Нравится, — улыбнулась женщина. — Скоро я смогу расписать свой веер. Как в журнале.

Глянув на каминные часы, Ольга засобиралась уходить. На урок музыки времени не осталось.

— Как же так? Вы уже уходите? Так быстро? А урок музыки? — опечалилась ученица.

— Я приду завтра, и мы продолжим, — улыбнулась Ольга. — Не вешайте нос, Лоис. Всё самое интересное в вашей жизни только начинается.

Она не жалела о времени, потраченном на задушевную беседу. Новая знакомая отвлеклась от гнетущих мыслей, повеселела, воспрянула духом. В детстве, столкнувшись со страхами и бессилием, мы ищем утешения и защиты у родителей. Во взрослой жизни для взаимопомощи и психологической поддержки нам необходимы друзья и подруги.

Быть может, мы со временем сможем подружиться? — думала Ольга, раскрывая зонт, кутаясь в накидку и отворачиваясь от порывов холодного ветра.

[1] Стеклянный контейнер — ящик Уорда защищал растение от дыма, сажи и пыли, поддерживая постоянную влажность воздуха в закрытой ёмкости. Английский ботаник и садовник Роберт Форчун (1812-1880 гг.) именно в ящиках Уорда вывез контрабандой из китайского Шанхая в Британскую Индию 20 000 чайных растений, чтобы заложить чайные плантации в Ассаме.

Глава 24

Экипаж графа Малгри свернул в аллею, ведущую к особняку семейства Стакей. С удивлением мужчина отметил, что не так давно здесь было бесприютно и уныло. Теперь же… Многочисленные свежие насаждения розовых кустов с едва распустившимися бутонами издавали сладковатый аромат. Живая изгородь из боярышника и акации прорежена и аккуратно подстрижена. Некогда запущенный сад радовал глаз ухоженными дорожками и побелёнными стволами яблонь и груш. Ветер раскачивал ветки цветущей сливы, ровными рядами выстроившейся вдоль высокой ограды. Пахло терпкой свежей древесиной, молодой листвой и едва уловимым горьковатым дымом костра.

Откуда у маркизы появились средства на приведение поместья в порядок? — скосил

Мартин глаза на сиденье, где лежал свёрнутый в трубку и перевязанный шнуром групповой портрет в исполнении Шэйлы и стоял её ларец с драгоценностями. Почему она не забрала украшения сразу, он понимал: не думала, что больше не вернётся в Малгри-Хаус.

Он уже дважды по приглашению Акерли Ларкинза ездил в мертвецкую на опознание четырёх обезображенных женских тел. Насколько тяжело дались ему поездки — не хотелось вспоминать. Чем больше проходило времени со дня бегства виконтессы из поместья Фалметт, тем беспокойнее билось его сердце.

Вчерашняя встреча с детективом-полицейским, наконец-то дала результат, и граф вздохнул с облегчением — Шэйла жива. Дом, в котором она провела неделю, по приезду туда сыщика оказался пустым. Опрошенные соседки подтвердили, что хозяйка дома уехала погостить к дочери и вернётся не ранее конца следующей недели. Да, в нём остались две постоялицы, одна из которых проживала с сыном, а вторая по описанию походила на интересующую их особу. Более того, только позавчера женщины принимали гостей-соседок и они долго и мило беседовали, рассчитывая на длительное знакомство.

По какой причине постоялицы, не дождавшись хозяйки, срочно съехали, предстояло выяснить. Оставленный следить за домом человек, пока не заметил у него какого бы то ни было движения.

— Странно, что одновременно съехали обе женщины. И мальчик… — задумался Акерли.

— Он может быть тем, кто приносил записку от виконтессы моему сыну, — продолжил мысль граф. — Вы можете что-то предпринять в этом направлении?

— Боюсь, что нет, — потёр детектив подбородок. — Но надо попробовать разговорить мальчишек на этой улице. Возможно, они разговаривали с ним или видели его с кем-нибудь.

Мартин разволновался и обвинил Ларкинза в тугоумии и медлительности.

— Я не могу понять ход её мыслей! — оправдывался тот и в замешательстве разводил руками. — Что ею движет и почему она не спешит покинуть Британию, имея при себе немалую сумму? Что её держит в Лондоне?

— Она обязательно постарается каким-то образом вернуть баронету закладные листы. Нельзя пропустить этот момент, — подчеркнул граф. — Ваш человек должен следовать за ним по пятам. Денно и нощно.

— Барону Барту Спарроу, — поправил мужчину детектив и тот поморщился.

Стало известно, что он выехал из проданного поместья и сейчас живёт у Бедфорд-сквера в съёмных меблированных комнатах. Графиня Мариам Линтон повстречала его там и ненароком поделилась новостью с Мартином.

Ларкинз долго смотрел на портрет незнакомки. Позвав штатного рисовальщика, наблюдал, как тот быстро и ловко срисовывает женский образ.