Аллигат 2
Шрифт:
Женщина широко распахнула дверь и пристукнула тростью о пол.
— Четыре шиллинга три пенса, — прищурилась она, медленно — сверху вниз — осматривая настырную, со вкусом одетую мисс.
Глава 19
Они вошли в просторный холл, пол которого покрывала коричневая фигурная плитка. Стены украшали резные дубовые панели с лаконичным декором, зеркало в полный рост с полочками для свечей и несколькими зонтами в подставке, напольная вешалка
— Комната на втором этаже. Жду вас в гостиной, — строго сказала миссис Макинтайр, милостиво разрешив осмотреть сдаваемое помещение без неё.
Гулко стуча тростью по полу холла, она направилась в большую светлую залу за раздвижными дверями. В другую раскрытую дверь просматривалась столовая с жёлто-зелёными полосатыми обоями и огромным овальным столом в центре.
Женщина никак не прокомментировала своё нежелание подняться наверх, полагая, что всё и так очевидно.
Зато рыжий красавец — довольно шустро для своей богатырской комплекции — проскочил вперёд гостей по широкой лестнице с балюстрадой и уселся у нужной двери.
Эшли оказалась права: просторная комната со следами лёгкого беспорядка после уехавшей квартирантки, видимо, ранее бывшая хозяйской спальней, приглянулась Ольге с первого взгляда.
Понравилось всё.
Двуспальная кровать с балдахином и в тон ему покрывало.
Круглая прикроватная тумбочка на гнутых ножках с масляным ночником на ней и хрустальным графином с водой и стаканом.
Туалетный столик — под стать тумбочке — с зеркалом и множеством выдвижных ящичков.
Высокий секретер с откидной крышкой и керосиновая лампа с плафоном в виде шара.
Стены, затянутые нежным шёлком лавандового цвета и такого же цвета портьеры на эркерном окне.
Строгий камин и над ним внушительного размера картина с оранжевым пятном солнца над глубоким горным ущельем.
На полу толстый серо-голубой ковёр с растительным орнаментом.
Пушистый плед, свисающий со спинки удобного кресла с викторианской подставкой под ноги, украшенной однотонной красной вышивкой.
Из окна открывался вид на пешеходную часть улицы, засаженную каштанами. Напротив дома располагался такой же террасный дом — кирпичной кладки, чистенький и ухоженный — с черепичной крышей и жестяными грибками на трубах дымоходов.
Лёгкий ветерок проникал через открытую форточку на выступающем окне, игриво шевелил портьеры, дышал нежными весенними ароматами.
Ольга закрыла глаза и вдохнула полной грудью. Комната была безупречной. Придраться, даже при сильном желании, оказалось не к чему. А жаль.
Эшли стояла рядом и, исподтишка поглядывая на леди, выжидающе молчала.
Рыжий хозяин занял место у двери. Оставить гостей без присмотра он не спешил.
На маленькую площадку второго этажа выходили ещё две двери. Одна из них — запертая.
— Наверное, вторая
Заглянув в третью комнату, Эшли застыла на пороге.
— Что здесь? — остановилась Ольга за её спиной. Умиротворяюще запахло миррой. — Ватерклозет, — догадалась она.
Увидеть такое она не ожидала.
У мраморной стены стояла полноценная белоснежная чугунная ванна на бронзовых ножках с дровяным водонагревателем и двумя бронзовыми округлыми раздельными кранами «cold» и «hot».
Умывальник с маленькими кранами утоплен в столешницу и его слив заткнут пробкой. Над ним — шкафчик с зеркалом и фарфоровыми дверцами с разноцветными выпуклыми рыбками. На полках — хрустальные банки с мыльной массой, сухими травами и красноватыми кусочками смолы. Бронзовая курильница стояла здесь же.
На коричнево-жёлтом кафельном полу — коврик землистого цвета, под потолком — керосиновая лампа.
Возможность понежиться в ванне с горячей водой, насыщенной травами, возле пышущей жаром печи, облицованной изразцами, отозвалась приятным зудом в теле.
В этом доме чтили чистоту и порядок, уделяя личной гигиене должное внимание. Блохи, клопы, тараканы? Пф-ф… Здесь им, точно, нет места.
Когда Ольга вышла из санузла, Эшли указала на лестницу, ведущую наверх:
— Там третий этаж. Посмотрим?
Их снова опередил кот, легко взлетев по винтовой лестнице.
Женщины последовали за ним.
Одна комната — с двумя узкими кроватями, шкафом и столом — предназначалась для прислуги, а вот вторая была детской: со светлой мебелью и стенами, обитыми выцветшим, некогда ярким, в крупный горох шёлком.
Эшли вернулась в нежилое, запущенное, пыльное помещение для прислуги:
— Сколько миссис Макинтайр запросит за эту комнату?
— Даже не думайте об этом, — напомнила ей Ольга, закрывая дверь. — Вы должны держаться от меня подальше.
— Так ведь барон жив-здоров, — возразила она.
— А его деньги? Думаете, он смирится с потерей? Пока вопрос остаётся открытым, я не могу подвергать вас и Ньюта опасности.
Эшли сердито буркнула:
— Будь неладен тот кучер-бандит. Чтоб он не добрался до Америки! — быстро перекрестилась она, следуя за леди, неторопливо спускающейся на первый этаж.
— Такие типы живучие и везучие. Так что… — вздохнула Ольга. Она до сих пор не могла смириться со своим поражением и невозможностью наказать преступника.
— Неужели барон не сможет понять и простить долг, если ему всё рассказать? О нём хорошо отзываются.
Ольга промолчала. Она смотрела парочку документальных фильмов об образцовых семьянинах и любящих отцах, на деле оказавшихся извращенцами и серийными убийцами.
Эшли заглянула в печальные глаза леди:
— Мисс Табби, вы же снимете эту красивую комнату?