Аллигат 2

Штиль Жанна

За работой время пролетело незаметно.

Простившись с мистером Уордом, занятым выполнением сложного заказа, и закрыв лавку изнутри, Ольга вышла через заднюю дверь и оказалась в безлюдном проулке — узком, тёмном и тихом.

Ускорив шаг, с опаской поглядывала на наглухо закрытые ставнями окна, косилась на двери чёрных ходов. Горбатая облезлая собака, сидящая у закрытого мусорного ящика, проводила её безразличным взглядом. Ольга обошла её, не выпуская из вида, и отшатнулась в сторону, когда прямо над ней со скрипом распахнулась форточка, и из неё на брусчатку выплеснулось чёрное содержимое кружки.

Хорошо,

что не горшка и не на меня, — мысленно перекрестилась Ольга, решив, что больше не будет здесь ходить.

Проулок вывел её к скверу — маленькому и необычайно уютному. Тому самому, который она вчера приняла за парк.

Она шла по тополиной аллее и улыбалась. Сладко пахло молодой листвой. Пушистые серёжки соцветий в жёлтой пыльце источали дивный смолистый аромат. Под ногами шуршали крупные почечные чешуйки — коричневые, липкие.

Ольга села на скамейку и осмотрелась. В этот предвечерний час в сквере было почти безлюдно. Недалеко от неё сидели три пожилые дамы и вели спокойную беседу. У ног одной из них, натянув короткий поводок и навострив ушки, вертелась рыжая комнатная собачка с нелепым розовым бантом на шее. Хозяйка её постоянно дёргала, и до Ольги долетало недовольное:

— Жужу, угомонись, наконец! Как же ты дурно воспитана!

Невоспитанная Жужу суетливо сучила лапками и тихо повизгивала от нетерпения, наблюдая за парой беспечно воркующих голубей и стайкой оглушительно чирикающих взъерошенных воробьёв, дерущихся за хлебный мякиш.

Засмотревшись на собачонку, Ольга достала записи с замерами. Открыла папку, собираясь начертить объёмную версию интерьера торгового зала.

Сложив из чистого листа подобие линейки, нанесла на неё — на глазок — шкалу с делениями. В масштабе начертила планы жилых и нежилых помещений.

Изображение интерьера торгового зала в трёхмерном пространстве отнял уйму времени.

Набросав эскизы витрины и детского уголка, Ольга перешла к чертежам вывески, горки, вертушки и штендера. С их размерами она определится завтра.

Она настолько увлеклась черчением, что не сразу заметила, что дамы с собачкой давно ушли, а на соседней скамье сидит женщина с журналом в руках и внимательно за ней наблюдает.

На вид лет двадцати семи, высокая и стройная, как Шэйла, с крупными сочными губами и выразительными карими глазами, она показалась Ольге очень хорошенькой. Тёмно-красная накидка и такого же цвета шляпка с круглыми полями, декорированная по нижнему краю тульи серебристыми газовыми лентами и перьями цапли, выгодно оттеняли бледное лицо. Длинные серьги с жемчугом путались в чёрных блестящих волосах, завитых в тугие спирали и беспорядочно падающих на плечи. У высокой горловины красного платья, отделанной узким белым кружевом, виднелась крупная жемчужная брошь.

Незнакомка изучала Ольгу пристально, не таясь, и, как ей показалось, слишком уж бесцеремонно.

Было в её яркой внешности и манере держаться нечто такое, что заставило Ольгу отложить недорисованный штендер и взять чистый лист. Быстрыми, уверенными движениями она торопилась запечатлеть женщину на бумаге.

Та, заметив её действия и догадавшись, что её рисуют, тотчас закрыла журнал, встала и подсела к Ольге. Заглянув в лист, вскинула тонкие чёрные брови:

— Это я? Такая красивая? — кокетливо улыбнулась она. —

Вы художница? Вы не представляете, как я хочу научиться рисовать хотя бы вполовину меньше вашего!

От незнакомки пахло розовой водой: густо, вызывающе и пьяняще.

— Это совсем несложно, — не отрываясь от рисования, ответила Ольга. — А я всегда хотела научиться играть на пианино, — глянула она на её в кружевных перчатках руки, крепко сжимающие журнал и маленькую чёрную сумочку на застёжке. На пальце блеснуло золотое кольцо с жемчужиной. — А когда-нибудь начать петь даже не мечтаю. У меня нет способностей ни к тому, ни к другому.

Женщина улыбнулась:

— Посмею вам возразить. Уметь рисовать — это дар божий, а научиться играть на пианино совсем несложно. И способности здесь ни при чём. Важны прилежание и упорство. Следует изучить нотную грамоту и запомнить, какая клавиша какой ноте соответствует. А выучить для игры простую мелодию можно и вовсе без знания нот. Чтобы играть с нотного альбома, нужно иметь понятие о длительности нот. Это совсем просто.

— Ещё нужны слух и голос, — вздохнула Ольга, нанося штриховку, затеняя складки лент на шляпке. — Научиться рисовать гораздо легче.

— Не соглашусь с вами, — упрямо качнула головой незнакомка, — Бывает так, что есть слух, но петь не получается. Так было у меня. Помогли упражнения, которые установили связь между голосом и слухом.

Она села удобнее и откинулась на спинку скамьи. Уложила на колени журнал и сумочку.

— Лоис, — представилась без лишних церемоний, запросто протянув Ольге руку, на что та отметила, что новая знакомая не отличается изысканностью манер.

Ольгу рассматривали: чисто по-женски, оценивающе, критически, видимо, сравнивая с собой. От неё не укрылось, как глаза Лоис скользнули по её одежде — неброской, но дорогой, — модной шляпке, кожаной обуви, вышитому бисером в тон накидки ридикюлю, ухоженным рукам. Отсутствие самых простеньких ювелирных украшений могло сказать лишь о затруднительном положении художницы.

— Табби. Очень приятно, — улыбнулась Ольга, пожав её пальцы и обратив внимание на сползший на запястье новой знакомой красивый золотой браслет в виде змейки с крошечными изумрудными глазками. Обручального кольца на руке не было.

— Я часто прихожу сюда. Здесь очень тихо и хорошо думается, — погрустнела женщина. — Я живу на Клот Фэр, недалеко отсюда, — пояснила она. — А ещё на той улочке, — кивнула она в сторону книжной лавки, — живёт модистка, у которой я шью платья.

Ольга приметила швейное ателье рядом с пабом, в котором мистер Уорд обедает и пьёт пиво. Аляповатую вывеску, разодетый во всё красное манекен и пальму в кадке на витрине трудно было не заметить.

— Раньше я вас здесь не видела, — заметила Лоис.

Вытянув руку с рисунком и наклонив голову к плечу, Ольга сравнила изображение с оригиналом:

— Я переехала в этот район на днях и в этом сквере впервые.

— Вы позволите мне посмотреть ваши рисунки? — спросили её и, не дождавшись разрешения, завладели папкой с чертежами и эскизами.

Лоис перебирала листы:

— Здесь нет рисунков. Что это? Чем вы занимаетесь?

— Помогаю одному джентльмену привести в порядок его книжную лавку, — ответила Ольга. — Это планы помещений и чертежи оборудования.