Алкоголичка
Шрифт:
— Андрей последний раз выходит в море, — объяснил он. — Закрывает сезон. Так что?
— Ладно, — сказала я, лишь бы уже сигануть к такси.
Пришлось пересечь весь первый этаж, чтобы выйти к подъездной дорожке. По пути я заметила Сергея Ивановича, который беседовал с Андреем. Он прервался на полуслове и проводил меня задумчивым взглядом.
Крис и Тая чмокались в щеки, прощаясь, когда мы с Димой вышли на крыльцо.
— Ужин просто суперский, — весело сказала Крис. — Ты такая умница, такая красивая. — Мне показалось, что она утешала Таю. — Дима, приятно было
Он молча пожал ее руку. Крис открыла дверь и пролезла на другой конец заднего сиденья такси, освобождая мне место. Усаживаясь, я взялась за ручку и потянула, чтобы закрыть, как Дима вцепился в дверь с другой стороны.
— Подожди. Нам же надо созвониться, а ты не взяла мой телефон.
Вот настырный, подумала я.
— Ну давай, — согласилась я в легком раздражении.
И тут Дима буквально кинул мне свой смартфон.
— Я позвоню.
— Как? — выдохнула я. — Куда?
Но он затолкал меня в машину, захлопнул дверь, и, сунув водителю деньги, велел ему скорее ехать.
Машина тронулась. Я подняла взгляд от телефона и удивлённо поглядела на Крис, а она почему-то весело мне подмигнула.
Возможно, пьяная, я бы тоже развеселилась и поверила, что симпатичный и состоятельный парень проявил ко мне более чем вежливый интерес, но на трезвую голову все казалось нелепым недоразумением в наилучшем варианте. В худшем: Тая давила на Диму, он от нее устал, и то ли в отместку, то ли из вредности, он решил сделать вид, будто хочет приударить за мной.
Но быть разменной монетой я больше не буду. Никогда.
Чудовище в чулане. 15.1
— В детстве я мечтала стать… Эм. Не помню. Да никем, наверное. — Эта мысль рассмешила меня, и я прыснула со смеху. — Мечта сбылась. Именно никем я и стала.
— Подумай как следует, — попросил Кирилл Михайлович. — Дети всегда воображают себя кем-нибудь.
— Не знаю. Я любила представлять, что выступаю на сцене, что я звезда. И ничего другого.
Кирилл Михайлович сделал пометку в тетради. Я продолжила вспоминать.
— Со мной никто не разговаривал о работе, о самоопределении или чем-то подобном. Просто в пятом классе обнаружилась моя способность к языкам, и это решило дальнейшую судьбу, были и художественная школа, и обучение игре на фортепиано в довесок. Просто потому, что многие мамины подруги водили туда дочерей. Я была абсолютно пассивна и не выказывала желаний. А родители никогда не спрашивали, чего я хочу. Единственное самостоятельное решение я приняла, когда бросила фортепиано и художку.
— Постой. А игра в певицу?
— У меня слабый голос. Я не тянула высокие ноты.
— И все же тебе дали возможность попробовать то, что тебе нравилось. А твоя мама — врач? Ее работа не вдохновляла тебя?
— Я никогда не задумывалась над тем, в чем суть, что значит быть врачом. Я видела ее в кабинете с другими детьми, но пойти по ее стопам никогда не хотелось. Вот Ленка…
— Кто это?
— Младшая сестра. В десятом классе в нее как будто бес вселился. Она заявила, что пойдет на психолога. Не представляете. Она с каменным лицом сидела и штудировала нужные для
— Она так и сказала твоей сестре?
— Почти. И знаете, что? Мало того, что родители оплатили ее учебу, так еще и отпустили в другой город! До сих пор теряюсь в догадках как и почему.
Он снова что-то записал. Я тоскливо вздохнула, стремясь дать понять, что мне дико скучно обсуждать подобные вопросы.
— Почему мы снова вернулись к работе, когда должны лечить алкоголизм?
— Работа занимает самую большую часть жизни человека. Даже матерью ты будешь меньше времени, чем работать.
Я постучала стопой по полу и нервно хихикнула.
— Это реально пугает. — Я недолго помолчала. — И зачем только я получала два высших образования? Теперь родители давят на меня. А мама даже назвала неблагодарной свиньей. Отправили меня учиться, не спросив. И ждут, что я спасибо скажу!
Кирилл Михайлович постучал резинкой карандаша по своим красивым губам.
— Ты не чувствуешь к ним благодарности?
Я открыла рот и уставилась на него.
— А что? — Я вскинула руку. — Должна по-вашему?
— Как думаешь, почему они так поступили? Сами за тебя все решили? Разве они не имеют на это права?
Я устало прикрыла глаза, затем уставилась в потолок.
— Понятия не имею. Может, видели, что меня ничто не интересует? Что я аутист? Вы могли бы сказать, что я аутист?
— Ты пробовала пойти в театральный кружок?
— Да. Но оказалась чрезмерно застенчивой. Я продолжала рисовать и мечтать. У меня буйная фантазия. Наверное, потому что мое общение с реальным миром сводилось до круга семьи.
Он нахмурился. Я отсекла жестом ладони.
— Не спрашивайте о причинах.
— То есть, ты догадываешься, что за чудовище прячется в чулане, просто не хочешь мне говорить.
— Вот, что я скажу, доктор. Я бросила художку, хотя мне нравилось. Я поступила так, когда мама сказала, что она никогда не отпустит меня в Питер учиться на аниматора. Видите ли в Питере разврат, и все сумасшедшие. Вот у тети Тани уехала дочка туда и стала лесбиянкой. Хотя эти два факта не являются причиной и следствием, но этого оказалось достаточно, чтобы запереть меня в местном ВУЗе. Вот в чем причина. И она никогда не отпускала меня работать. Пока мои подружки зарабатывали деньги, я сидела дома. И знаете, что?
Он приподнял брови. Я злостно заявила:
— Я буду сидеть на их шее и пусть только попробуют снять меня. Они сами этого хотят. Потому что, когда я уйду вслед за сестрой, они окажутся лицом к лицу. Мои папа с мамой. И к лицу с их проблемами. Так что пусть скажут мне спасибо!
Я закончила тираду, резко выдохнула и, закинув ногу на ногу, с чувством собственного достоинства уставилась в лицо Кириллу. Пустая бравада. Ужас охватил меня, когда я осознала, что подобралась к истинным причинам.