Алкоголичка
Шрифт:
— А сами? Хоть один из вас написал? — парировала я с каменным выражением обиды на лице.
— Ой, Мил, ты чего? — протянула Дашка. — Да ты садись.
Антон подвинул ко мне свободный стул. Какой же он страшный: белобрысый, белесый, а глаза до ужаса светлые, почти прозрачные, на общем фоне его красные толстые губы смотрятся безобразно.
Я села и ненадолго зависла, глядя на банку энергетика у Антона в руке.
— У вас свидание?
Дашка закатила глаза типа «ты что, дура?». Антон же сидел с невозмутимым видом, откинувшись на спинку
— Нет, — спокойно ответил он и замолк.
Дашка принялась при этом разглядывать потолок торгового центра.
— Ладно, — протянула я, сообразив, что развернутым ответом меня не удостоят. — Вы еще долго потом оставались у Фила в коттедже?
— Вот! Кстати, — нараспев произнес Антон, ткнув в меня в воздухе пальцем. — Очень вовремя ты меня с ним познакомила. Спасибо тебе.
Я едва не фыркнула, так по-барски это прозвучало. Антон продолжал:
— Толковый мужик. Мне такие люди и нужны.
— Для чего? — Я уставилась на него, и Дашка тоже внимательно посмотрела.
— Чтобы быть успешным важно подбирать в друзья себе успешных людей, — объяснил Антон тоном, словно прочел цитату из учебника «Успешного успеха». — Недавно я продал акции…
— У тебя есть акции? — удивилась я.
Мой взгляд невольно упал на его грязноватые кроссовки. Еще один замухрышка мечтает подняться на «венчурсах», «фичурсах» и бирже. Очередной поклонник Дудя, настольная книга которого «Атлант расправил плечи».
— Да. «Газпром». Точнее я продал половину на бирже. Вышла неплохая маржа. Собираюсь купить еще. Но меня не устраивает скорость оборота. Мне нужен партнер при деньгах, и рассчитываю, что им станет Фил. Так я смогу повысить оборотность бумаг.
Я кивала головой, делая вид, что в теме.
— И он согласился?
Антон на мгновение замялся, точно придумывал ответ.
— Мы договоримся.
Повисла пауза. Я сидела в шоке от такого поворота в разговоре, Дашка явно потекла, а Тоха наслаждался собой. Вдруг Дашка встрепенулась, словно вспомнила о чем-то.
— Поедешь с нами к Кате? — спросила она. — У нее же днюха. Ты помнишь?
Нет, я забыла. И меня не позвали, что странно. Но я быстро переключилась на фантазии о пьянке, и рот моментально наполнился слюной — настоящий потоп. Я нервно сглотнула. Тут же захотелось послать этих двоих подальше с их предложением, но вместо этого я широко улыбнулась.
— Разумеется! Я же за подарком сюда пришла.
Дашкино лицо озарила улыбка.
— И мы тоже! Пошли покупать и едем!
1.3
У Катюхи мы застали Толика с его приятелем и двух Катькиных еще школьных подружек. Катька, как мне показалось, недовольно удивилась моему приезду. Она взяла мой подарок и даже не посмотрела, а я ведь на него у Дашки денег заняла. Я закрыла на всё глаза, потому что сильно хотелось выпить. Так что, несмотря на то, что хозяйка была мне не рада, и даже не звала — я уже просто не помню, может, и звала, —
Что помешало мне сказать «нет», когда Дашка предложила поехать? Или же, что заставило сказать «да»? Желание очутиться в компании и избавиться от чувства одиночества? Катя считает, что мне просто нужен парень. Вот есть у нее Толик, значит, и мне надо. Как будто парни спасают от пьянства.
Пожалуй, отношения — это самое трудное, чем только можно озаботиться по жизни, ну, кроме еще детей разве. Если на работе есть вариант просто «отбыть», то живой человек требует внимания. Завести отношения — это как посадить цветок: без полива и питания он засохнет. А я же лентяйка. Если попадется пьющий, мы сопьемся. Это пугает. А с непьющим мне не по пути. Или ему со мной, как угодно. Это обидно. И стыдно как-то.
Катюха жила в трешке с родителями. Вторую квартиру отдали ее младшей сестре и ее парню, когда у них родился ребенок, и Катю это дико раздражало: ведь как же так — она же старшая, у нее тоже есть парень, и он даже работает и не пьет.
Да, Катя везде хочет быть первой, но в разных направлениях ее дела шли с переменным успехом, особенно худо дело обстояло с Толяном: не получалось дожать его до свадьбы.
Толик сидел в кресле, как бы отдельно ото всех, жевал зубочистку и чему-то улыбался. Мне, по правде говоря, он не нравился внешне. Правило «не обязательно быть красивым, если вы высокий», в его случае очков ему не добавляло. Его круглое лицо походило на детское, и голубые круглые глаза усиливали впечатление. А еще меня раздражала его манера общения: нельзя было понять наверняка шутит он или говорит всерьез.
— Как поживают твои новые знакомые? — спросил Толик.
Я нечленораздельно промычала в ответ. Толя почесал под носом.
— Странный этот Фил, — раздумчиво продолжал он.
— В каком смысле?
— Мутный.
«Тебе то что? Вот Антоха считает его деловым человеком».
— А ты разве с ним познакомился?
— Ну да. Заскочил на минутку, когда Катерину Батьковну забирал. — Он посмотрел на Катю, крутящуюся у стола со столовыми приборами в руках, и, понизив голос, добавил: — Пьяную в говно.
На стол Катя подала соки, виски, водку. Под конец, когда планка снизится, в ход пойдет винище из картонок — я видела коробки в коридоре. Что бы сказали мои друзья, если бы узнали, что я пятый день трезвенница? Наверняка нарвусь на сарказм от Толика.
Полчаса я, Толя с приятелем и Антон молча сидели на диване, а девчонки готовили закуску на кухне. Когда они принесли горячие котлеты с пюре, парни повеселели и завели разговор. А минут через десять пришли Катькины коллеги: мужик с серым никотиновым лицом и две женщины. Остальным стало неловко и некомфортно, потому что эти трое сильно опережали нас по цифрам в паспорте. Всем им, как мне показалось, давно перевалило за тридцать. Положа руку на сердце, скажу, что я бы не стала их звать — ни я, ни Дашка, ни парни так и не нашли потом тем для разговора с ними.