Алкоголичка
Шрифт:
— Откуда ты знаешь? Что «Фенибут», и что кончился…
— Кирилл его всем выписывает. — Она открыла плетеную соломенную сумку и показала рецепт. — Он стоит копейки. Я возьму тебе пачку.
Больше спорить я не стала.
Такси миновало «Сочи-парк». Кристина спросила, бывала я там или нет. Я ее удивила, отрицательно покачав головой.
— Обязательно с тобой туда сходим! — Кристина похлопала меня по коленке. — Первым делом посажу тебя на «Падающую башню». Послушаю, как ты верещишь. Любишь острые ощущения?
При
— Кирилл Михалыч считает, что мне их не хватает. Но я сильно сомневаюсь.
В торговом центре Кристина выбрала для меня купальник. Я уже поняла, что у нее вроде комплекса наседки: брать под крыло тех, кто кажется ей беспомощным. В кабинку она притащила кроме трех моделей еще и два платья.
— А это зачем?
Кристина стояла в проходе, всунув лицо между стенкой и шторкой, и улыбалась.
— Ты всегда носишь черный? Кажется, утром ты была в черной юбке и в серой футболке.
— Не то чтобы.
«Это траур», — чуть не сорвалось с языка. Но не стану уподобляться Дашке и выставлять напоказ ссадину.
— Не обижайся, но, мягко говоря, это не твой цвет. Примерь.
Я демонстративно вздохнула и взяла плечики с вещами. Я бы соврала, если бы сказала, что мне ничего не понравилось, или вещи малы. Вкус у Кристины куда лучше моего, если на чистоту. Я выбрала розовое свободное. И вздохнула с облегчением, когда избавилась от узких джинсов и мокрой от пота черной майки.
— О, отлично, — похвалила Кристина. — Теперь ты моя шерочка. А я твоя машерочка. Я голодна. Идем портить фигуру!
Я долго торчала у терминала для самостоятельного заказа. После стационара мне прописали диету, чтобы поджелудочная пришла в норму. Если появятся боли, тогда она станет пожизненной. Я решила приложить усилия и удержаться от жареного, соленого, острого… Но что остается — непонятно. Вареная морковка?
Кристина, похоже, не знала никаких проблем. Она уплетала ножки с соусом тирияки, запивая кофе.
— Обожаю фастфуд. Вот что они такого делают, что невозможно остановиться?
— Мама говорит это из-за сахара. — Я сунула в рот лист салата. — Она педиатр со стажем. И любит разные разоблачительные фильмы смотреть. Один химик открыл «точку блаженства». Количество сахара, которое приносит кайф. Наверное, в этом соусе его полно. Как ты умудряешься оставаться стройной?
— Думаешь, я каждый день фастфуд ем? Нет, конечно. Раз в месяц. Точка блаженства… Звучит красиво, — мечтательно произнесла она. — Ах, Боже мой. Как скучно!
— В смысле?
— Меня одолевает страшная скука. А еще я в раздрае. Никак не удается получить желаемое.
— Это что же?
— Однажды я расскажу тебе. Давай познакомимся получше? Чем ты занимаешься?
— Ничем. Я лодырь. Сижу на папиной шее.
— Ага. Планируешь пересесть на шею мужа? — И снова очаровательная
— Ой нет. Хватит с меня. Хотя, как посмотреть. Я не интересую парней. Глупо это отрицать. А делать вид, будто отказываюсь от того, что мне не предлагали, еще тупее.
— Так-так. — Кристина постучала ногтями по столу. — Как интересно. Самокритика — это похвально. Но позволь задать вопрос. Как ты поняла, что… Безынтересна? Ты довольно хорошенькая. Как куколка маленькая. Да и личико приятное. Носик, ротик, глаза большие. Парням нравятся такие милашки.
— Возможно, они видят мою… Как ты сказала? Печаль? У меня плачевный вид.
Она махнула рукой.
— Это из-за черной одежды и цвета волос. Ты бледная с таким оттенком блонда, и длинные волосы тянут лицо вниз. Делают печальной. Я бы перекрасила тебя в шатенку и сделала короткую стрижку. Между прочим, я какое-то время работала парикмахером. И знаю, о чем говорю.
— Бросила?
— Да. С бывшим мужем бизнес пытались делать. Вообще я экономист-бухгалтер. И работаю в папиной фирме. Он директор угледобывающей компании. В Кемерово много шахт. Уж это-то ты знаешь?
Я кивнула. И посмотрела внимательней на ее руки в поисках обручального кольца, но увидела только с большим сверкающим камнем на правом указательном пальце.
— И хорошо твой папа тебе платит?
— Как всем. — Кристина подсела ко мне вместе со стулом. — Милочка моя. А пойдем в бар? Мне до ужаса хочется выпить. Напоследок. Хотя бы пивка.
Я облизала губы представляя холодный бокал пива, покрытый капельками конденсата. Внутри тут же появилась неудержимая тяга. Тяга избавиться от грусти.
— Прости. Не могу.
— Тебе не обязательно пить.
— Я еще не дала ответ, останусь или нет. Такое решение нужно принимать на трезвую голову.
— Ну Мила! Просто посидишь рядом. Не бросай меня.
Я прикрыла глаза. Некоторое время я колебалась. Ну в самом деле, что такого? Я смогу сдержаться. Не буду пить. А если сдержусь, можно и не оставаться на лечение. Я же не алкоголичка! Нет, ведь?
— Ладно, — со вздохом ответила я. — Пошли.
12.2
Кристина уверенно вела нас по кварталу, погруженному в южные сумерки. Никаких сомнений не осталось: она хорошо знает дорогу.
Я не стану пить. Нет.
Пьянство привело к гибели ребенка. Я испортила здоровье, а мне всего двадцать два. У меня нет ничего и никого. Даже кошку забрала Ленка.
Настроение колебалось у отметки «дерьмовое». Вдобавок, я вспотела во время примерки, и теперь ощущала навязчивый запах собственного пота, мне хотелось помыться. В голове вертелся разговор с наркологом, вновь и вновь я перебирала отдельные яркие высказывания. Зачем? Я же не собиралась пить! Ведь нет же?