Алкоголичка

Ром Вика

— Недавно он приехал ночевать в этом. Постирал и повесил на видное место. Посмотри.

Я вытащила трусы-боксеры с сердечками и ключиками. «Ты только мой. Я только твоя» — уверяли трусы.

Дрожащим голосом Катька сердито сказала:

— Это парные трусы. Я такие видела в секс-шопе. В паре идут женские с замочками.

— Что за фигня? — пролепетала я. У меня в голове не укладывалось, что Толик живет с Катькой, со мной трахается, и еще за кем-то ухаживает!

— Вот. — Она покопалась в телефоне и показала фото.

Третьей в хороводе Толика

оказалась попастая блондиночка примерно одного со мной роста, совершенно некрасивая из-за длинного и широкого носа и маленьких близко посаженных глаз. При столь немиловидной внешности она закручивала волосы в старомодные кукольные колечки.

— Кто это?

— Зовут Оля. Работает в строительном торговом центре в отделе обоев. А вот это. — Катя свайпнула и показала рыжего парня. — Их общий знакомый. Это через него они познакомились.

— Вот уж неподходящее имя. Оля… — заметила я, подразумевая, что угловатой девушке круглое имя не подходит. — Как ты узнала?

— Я за ним следила. Как ебанушка ездила за ним по городу на такси. Потом я сделала так, что типа увидела их на фото у рыжего на странице, спросила, кто она. Он сказал, что она девушка рыжего. И ты представляешь? Они правда встречаются. И Толик с этим парнем поругался из-за нее. Чуть до драки не дошло.

Она вскочила и принялась расхаживать передо мной, продолжая рассказ. А я слушала с открытым ртом.

— И теперь они за нее сражаются. Ты можешь себе это представить? Он блять живет со мной на квартире моей бабушки. Я продукты покупаю. Мои родители заняли ему сорок тысяч. А этот блядун гуляет. Я не понимаю. — Всякий раз она вскидывала руки, потрясая раскрытыми ладонями. — Я что, такая стремная? Я блять спортом занимаюсь, к косметологу хожу. Стараюсь выглядеть прилично. У меня образование, хорошая работа. Это мурло, сука, закончил какую-то вонючую шарагу. У него даже специальности нормальной нет. Он, сука, повар, блять. Ты понимаешь?

Я сидела не шевелясь, Катька остановилась.

— А ему значит эта птушница понадобилась. Балерина, сука. Она в ансамбле народных плясок выступает, понимаешь ли. Приехала из какой-то деревни.

Слово «деревня» Катя выплюнула как комок мерзкой грязи. Она уткнула руки в бока, гневно дыша. Я уставилась на фото, ведь по-прежнему держала Катькин айфон, который она, кстати, тоже сама купила. Смотрела и так же, как и она, недоумевала. Сравнение явно не в пользу разлучницы.

— Интересно. Она знает про тебя? — спросила я.

— Без понятия.

Тогда в марте, когда Катя подарила Толику часы, он согласился с ней повстречаться, но к концу апреля все снова поползло по швам из-за денег. Тогда Толькин рыжий приятель и познакомил его с Олей. Он трахал меня, а ее обхаживал! Пока я ездила к дедушке с бабушкой, Катькина бабушка уехала жить в Беларусь и поманила Толика освободившейся квартирой, вот он и вернулся к ней. Меня Толик продолжал кормить разговорами, какая Катя тупая, шуток не понимает, давит на него, заставляет найти работу лучше, пойти учиться… А я складывала в шкатулочку.

— И что?

Вы расстались наконец? — сказала я и подивилась тому, что голос мой буквально прошелестел.

Катя уставилась на меня и сделала глубокий вдох.

— Нет. Пока я ничего не говорила. Но то, что он повесил эти трусы на видное место. — Она почти задохнулась от злости. — Хочет, чтобы с моей стороны была инициатива к разрыву. Вот зачем, скажи?

— Проверяет, как далеко можно зайти?

— Нет. Просто эта сука не бежит с ним сойтись. Выбирает. А я для него запасной вариант.

— Пиздец. Кать. Но нафига трусы-то эти тебе по нос совать.

Я ощутила себя тупой. Мы обе тупые. Зачем нам обеим сдался такой парень? Ведь по всем признакам так себе жених.

С Катей мы расстались, ничего не решив. Но я уехала с ощущением, что в этой истории я не то чтобы второстепенный герой, а даже так… Массовка. И все основные страсти любовного треугольника прошли мимо меня.

Я взяла деньги Фила, которые так и не решилась потратить на себя, купила вина, напилась до блевоты и неделю еще похмелялась. В пьяном угаре я набралась сил заблокировать Толика во всех местах. Как потом узнаю, он и не попытается выяснить почему, и не станет искать со мной встречи.

8.2

Придя немного в себя, я захотела рассказать о происходящем Дашке. Моему изумлению не нашлось предела, когда я обнаружила, что она снова занесла меня в черный список, а на ее страничке я увидела фото с новым парнем, с которым они любовно прижимались щечками. Благодаря алкоголю этот удар прошел по касательной.

Предатели. Кругом одни предатели, думала я, и при этом даже не думала, что нисколько не лучше.

Филу я рассказывать не стала. Нет уж. Пусть для этого человека я останусь наивной глупышкой, но не конченой идиоткой в соплях и с запахом перегара.

Словно во сне я дожила до августа. И когда поняла, что лето подходит к концу, что я все пропустила, меня накрыла тяжелая черная депрессия. Я удалила свои страницы и выключила телефон.

Первой приехала Ленка. Она звонила в дверь, а я смотрела на нее в глазок. Видела, как она трясет рукой в кармане пиджака, как разглядывает ноги. Вышел дядя Миша и спросил, зачем она тут стоит уже час, что я ушла куда-то, в магазин, наверное, (хотя он меня не видел), что вообще я сижу дома, и никто ко мне не ходит. Ленка должно быть решила, что раз я жива, этого достаточно, и уехала. А следом приехал Фил. И я впустила его.

Он окинул меня взглядом и сам подкинул объяснение.

— Заболела? — спросил он, снимая кроссовки.

— Да. Ангиной.

— Бросила своего хмыря?

Я не сразу ответила.

— Бросила.

— Молодец. Давай, приводи себя в порядок и поедем барыши делить.

Я оторопела. Фил рассмеялся и подтолкнул меня в направлении ванной.

— Давай, давай.

Мы вышли в подъезд и некоторое время пришлось повозиться с ключами из-за того, что тряслись руки. Тут соседняя дверь приоткрылась, и выглянул дядя Миша.