Алиса!

Кот Виталина

Честно признаться, я даже немного соскучилась за готовкой, за дни своего больничного. Но только не за уборкой! Просто готовить оказалось так…интересно? Да, наверное, почти так же, как и рисовать. Правда с художественным навыком у меня получше чем с кулинарным, но всё же я стараюсь! Следую за каждым шагом, описанным в рецепте, и получаю очень даже симпатичные сырники на завтрак. Кофе, кстати, тоже стал получатся гораздо лучше, чем в первые дни моей незапланированной карьеры повара. Ну или Егор просто перестал к нему придираться…

Как обычно накрываю завтрак Романову в столовой

и сбегаю на кухню, наслаждаться своей порцией. Почему сбегаю? Да потому что я только и делала все эти дни, что избегала хозяина дома. Или он меня? Это ещё кстати разобраться нужно! За прошедшие дни я видела его, кажется, всего дважды. Один раз, когда он приходил к двенадцати часам ночи. Не то что я ждала его у окна или следила за ним, просто так вышло. Меня мучала бессонница, я встала попить воды и увидела его в окно. И второй раз, когда он уходил, рано утром — в этот раз мы столкнулись в коридоре. Я была слишком сонной, чтобы понять, что произошло, но как только до меня дошло что преградой на моём пути была не внезапно выросшая стена посреди коридора, а грудь Романова — от меня не осталось и следа.

Доедаю свой завтрак и выжидаю ещё семь минут. Чтобы уж наверняка. По-прежнему не хочется попадаться на глаза Романову. Это моя стратегия: ниже воды, тише травы. Или там наоборот? Не важно! Смысл вы поняли, да? Я не попадаюсь ему на глаза, не косячу, выполняю достойно свою работу (хотя бы стараюсь это делать) и уже через каких-то две с половиной недельки я дома, объясняюсь с родителями и правдоподобно лгу про разбитое сердце и почему я не могу познакомить их с любовью всей своей жизни.

Осторожно выглядываю из кухни и…

— Ну Романов… — рычу сквозь зубы, подходя к совершенно не тронутому завтраку.

Хотелось сказать чего-нибудь погрубее, но вовремя удержалась. Это же надо! Я всё утро горбачусь над сырниками для него. Ладно! Пусть и не совсем для него, для себя я стараюсь в разы больше, но всё же…Наглость какая! Да я низа что бы не встала в такую рань, чтобы приготовить завтрак даже для себя.

С мыслью об убийстве и сокрытии трупа Романова, убираю со стола, перекладываю остывшую порцию в контейнер и прячу в холодильник. Если уж сегодня не пришёл на завтрак и даже не предупредил, то завтра разогрею и подам под видом свежеприготовленных. Привожу кухню в порядок и приступаю к другим своим обязанностям. На удивление их сегодня не так много. Кроме готовки, мне нужно всего лишь закинуть вещи в стиральную машинку и после разобрать, ну и влажная уборка. Можно считать это выходным днём, по сравнению с теми, когда приходиться делать полноценную уборку всего дома.

***

— Накрывать, не накрывать? — рассуждала в слух, доставая запечённый картофель с кусочками индейки из духовки.

Овощной салат готов, хлеб нарезан на тонкие ломтики. Осталось только разложить всё по тарелкам и сервировать стол. Для себя. Романову в столовой и не подумаю накрывать. Вчера, когда она не пришёл к ужину, я с поджатыми от обиды губами, молча убрала со стола и переложив еду в контейнер убрала её в холодильник. Сегодня, когда Егор не спустился к завтраку, я не удержалась и выругалась вслух, обзывая его самыми изощрёнными

ругательствами, какие только слышала от папы в адрес его хоккеистов. Поэтому сейчас, я просто не собираюсь накрывать для него стол к ужину. Видимо теперь он здесь не будет появляться и несмотря на непонятно откуда взявшееся чувство тоски и обиды — это мне на руку. И самый огромный плюс во всём этом то, что завтра я могу поспать подольше и позавтракать обычными бутербродами с чаем.

Сижу я значит, наслаждаюсь своим ужином, размышляю о том, какие дела из списка можно завтра вычеркнуть и как было бы здорово, будь кабинет Романова открыт. Тогда бы я смогла взять оттуда ещё немного бумаги и возможно там завалялась пара цветных ручек. Но! Всегда есть жирное “но” и сегодня это “но” представлено в виде огромного брюнета с карими глазами.

— Алиса! — прогремело за дверью.

Одно важное уточнение! Судя по тону — злого брюнета.

— А счастье было так близко… — театрально вздохнула, начиная быстрее работать вилкой.

— Где мой ужин? — в комнате появился Романов и недовольно зыркнул на мою порцию.

— Там же, где и вчерашний. — фыркнула и отправила в рот последний кусочек мяса — Кстати привет. — напомнила мужчине о манерах.

И чего злющий такой? Стоит, ноздри раздувает, желваками играет. Пф…таким меня уже не проймёшь!

— Накрой мне здесь. — кивнул на стол, за которым обычно ем я — Спущусь через пять минут.

— Да, уже. — буркнула в ответ, убирая посуду в мойку — Видишь, как спешу?

— Лиса… — протянул Егор, прищурившись, наблюдая за моими движениями.

— Вчерашний в холодильнике, сегодняшний на плите остывает. — предпочла проигнорировать его обращение и резко сменившееся настроение.

Задрала носик повыше и стараясь смотреть прямо перед собой, гордо прошагала мимо Романова. И мне практически удалось сбежать от его прищура! Если бы не его загребущие ручонки.

— Эй. — пискнула — Больно же.

Оказалась зажата, между неожиданно захлопнувшейся дверью и ухмыляющимся Романовым.

— Не ври. — ответил, понижая голос на пару тонов

Одна его рука, удерживала меня чуть выше локтя, а вторая упиралась в дерево двери, в считаных миллиметрах от моей головы. Дежавю, честное слово. Только сейчас я не вишу на его руке и не думаю о том, сколько синяков оставит захват его пальцев на моём бедре. Сейчас всё немного иначе. Мне не страшно, скорее любопытно?

— Что, опять душить будешь? — спросила тихо.

Вру. Всё же доля страха во мне присутствует. Винить меня в этом сложно, после того случая. Да и сам Егор…он же псих! Чего от него можно ждать?

Романов не ответил. Только слегка улыбнулся, краешком губ и сместил руку чуть выше, к плечу. Прошёлся пальцами по ткани платья, к шее. Подцепил ворот, слегка оттягивая его и опаляя кожу едва заметными прикосновениями.

— Если дело в ужине, ладно. — сдалась — Сейчас всё сделаю. — подаюсь в сторону чтобы отстраниться, но каким-то образом оказываюсь лишь ближе к мужчине — Егор, ты слышишь? — спрашиваю, надеясь услышать от него хоть слово.

— Слышу. — едва заметно кивает, опаляя своим дыханием.