Алиса!
Шрифт:
Конечно, не забыла прополоскать горло, как и наставлял Романов. Пока полоскала, вспомнила про сироп, о котором я благополучна забыла. Ничего, выпью как вернусь в комнату, это не страшно. Я вообще и горло то поласкаю всего три раза в день, во время ангины, а не “как можно чаще”.
Вернулась в комнату и первы делом не бросилась к сиропу, а распахнула шкаф, в поисках нижнего белья. Надела нижнюю часть — так я чувствую себя гораздо комфортнее. Бюстик надевать не хотелось, всё равно большую часть времени проведу под одеялом и в постельки. Вещей, который были на мне до того, как Романов решили меня переодеть — в шкафу действительно не
Стоп. Я уж точно так не складываю вещи! Романов что, убирал здесь, пока я валялась с температурой под тридцать девять? Ну точно псих!
Сейчас, чувствую себя гораздо лучше. Не считая, конечно, возвращающейся боли в горле. Тёплого супа и чая на долго не хватает, особенно в первые дни, поэтому решаю спуститься в низ и выпить ещё одну кружку чая, желательно с чем-то вкусненьким. Укол Айболита значительно облегчил ситуацию и думаю сейчас у меня точно не больше тридцати восьми.
Пижамные шорты на тёплые штаны не меняю. В доме достаточно тепло, да и в шортах мне как-то комфортнее, нежели в уличной одежде. Вот только худи надела, всё-таки в тоненькой майке, разгуливать по дому не хочется, да и так уютнее себя чувствую.
Перебежками спускаюсь вниз, на кухню и наконец свободно могу дышать. Встретить Романова, откровенно говоря, не хочется. Первым делом прикрываю дверь и ставлю чайник. Кружки в этом доме все одинаково скучные — чёрные, серые и белые. Выбираю самую, по моему мнению белую и кладу в неё пару долек лимона, ложку мёда и немного заварки из заварника. Пока кипит чайник, открываю холодильник и исследую на наличия чего-нибудь вкусненького.
Есть блины. Интересно, откуда они? Хотя это совсем не важно! Нахожу сгущёнку среди консервации, которая в этом доме в критически минимальном количестве и открываю её, не поранив ни один палец. Блинчики подогреваю в микроволновке и заливаю кипяток в кружку. Сажусь на уже привычное мне место и наливаю несколько столовых ложек сгущёнки на блюдечко. Макаю первый блинчик и ммм…Кайф! Правда немного дискомфортно и больно жевать из-за болей в горле и нос, кажется, начинает закладывать что тоже создаёт неудобство во время еды. Но это ничего! Потерплю. Делаю успокаивающий горло глоток чая и после снова блинчик со сгущёнкой.
И всё было бы прекрасно, если бы мою трапезу не прервал противный и поучающий голос. Ладно! Не такой уж и противный…
— Тебе нельзя сладкого. — произнёс, как только появился в кухне и потянулся рукой к блюдечку.
— С чего это? — успела первой и ближе подтянула к себе сладость.
— Больным нельзя сладкого. — всё же забрал у меня сгущенку и бросил взгляд на блины.
— Кто из нас ещё больной. — фыркнула и со скоростью света, стянула ещё один блинчик.
— Алиса. — укоризненно посмотрел на меня Романов, пока я наслаждалась ажурным произведением искусства, пусть и без сгущёнки.
— Егор. — скопировала его тон и даже покачала головой в разные стороны, едва заметно как он.
— Температура? — спросил, проигнорировав мой театр.
— Тридцать семь и два. — соврала и глазом не моргнув, после глотка чая.
— Ты врёшь. — ответил поспешно и с явно почерневшими от злости глазами — Не лги мне Лиса.
— Алиса. — поправила его вольность, опуская момент о лжи.
Романов молчал. Не произнёс ни слова, а вот его взгляд…
— Ну точно не такая высокая как утром. — попыталась
— Скажи, на черта я в это ввязался? — спросил шепотом, едва различимо.
Но я услышала. Заложен у меня нос, а не уши и больное у меня горло, а не уши.
— С радостью избавлю тебя от себя. — ответила с улыбкой, стирая капельки сгущёнки пальцем.
— Пошли. — кивнул в сторону двери, поднимаясь с места.
— Куда это? — сделала последний глоток чая после того, как облизала капли сгущёнки с пальца.
— В твою комнату. — ээ…зачем это ещё?
Я же в прошлый раз, когда висела на его руке, подпирая стеночку, дала понять, что такой расклад меня не устраивает!
— Температуру мерять. — успокоил мои мысли Романов, с лёгкой усмешкой.
В ближайшем лесу, наверное, умер редчайший зверёк. Иначе чего это он всё чаще и чаще демонстрирует мне свои полу улыбки?
— Я так и подумала. — пожала плечом и ополоснув руки под проточной водой поплелась за ним.
Шлось мне неуютно. Романов шагал чуть позади, и я чётко ощущала прожигающий взгляд на своих ногах. Идти быстрее сил не было, бежать конечно тоже не могла. Оставалось плестись сонной мухой и ощущать жар на задней поверхности бедра, которая не была ничем прикрыта.
Так и хотелось повернуться и спросить “чего пялишься?”. Но пункта “дёргать тигра за усы” — сегодня не было в моих планах.
Егор протянул мне с письменного стола градусник и уселся в кресло.
Грр…
— Контролировать меня будешь? — спросила, поудобнее устраиваясь на постели и пряча градусник подмышку.
— Ты не оставляешь мне выбора. — ответил, чуть разведя руками.
— Ты, убирал в моём шкафу. — хмуро посмотрела на него, закидывая ногу на ногу.
— Там был беспорядок. — пожал плечом.
— Зачем ты меня переодел? — спросила, переступая через смущения, но уверена, краснея как спелый помидор.
Скорее это был порыв и мысли в слух. Отмотай жизнь на несколько секунд назад, и я ни за что бы на свете не задала этот вопрос ещё раз.
Романов ответил. Но не сразу. Заминка всего пару секунд, за которые он успел пробежаться взглядом по моим голым ногам и наверняка, всё ещё красным щекам.
— Одежда была мокрой. Яр сказал так нужно. — ответил.
— И… — сглотнула, отводя взгляд — Видел меня голой? — всё же задала очевидный, но волнующий меня вопрос.
— Да. — едва кивнул — Не переживай, маленькие девочки меня не интересуют. — продолжил отстранённо.
Хотелось задрать подбородок повыше и спросить, зачем тогда пялишься неотрывно на мои ноги или предлагаешь разделаться с долгом с помощью известного всем способа. Но не успела. Ровно после его последнего слова, пропищал градусник.
Отвела от Егора немного растерянный и смущённый взгляд, чтобы взглянуть на цифры.
— Тридцать семь и девять. — прошептала про себе.
Романов же, поднялся с места и протянул руку, подойдя ко мне ближе. Неохотно вложила градусник в его ладонь и поспешила одёрнуть руку, когда мои пальцы соприкоснулись с его раскрытой ладонью.