Алина Дымова
Шрифт:
Инстинкты орали чтобы я возвращалась обратно и вызывала сюда Снежка со всей его ко-мандой. Глянув на часы, я поняла что у меня еще есть минут двадцать времени. Осторожность вовсю боролось с любопытством. Любопытство победило. Оно всегда побеждает. Вздохнув, я вошла в комнату следом за Царем.
— Так чего ты пришла? — спросил Царь, сидя за столом перед компьютером. Я немного оша-лела от такого количества современной техники здесь, в Подземелье
— Узнать зачем Царь искал меня, — пытаясь собраться, ответила я
— Ты сумасшедшая? — спокойно спросил Царь, буднично так. А я наконец заметила собаку. Лайка кажется. Черная.
— А-а…? — хорошо что я уже успела сесть.
— Как Царем стал? — угадал он мой вопрос, я кивнула, — Склад помнишь? Это была послед-няя капля и Предыдущему этого не простили. Злой он на тебя был. Имя твое я узнал букваль-но сразу после того как ваши взяли склад. Предыдущему это не помогло
— А кто ему не простил? — заторможено спросила я
— М-да… я думал, что ваш брат осведомленнее, — протянул он. Вот это меня и привело в чувство. В конце концов, убивать пока не собираются. Еще одна бутылочка у меня есть в сумке. Он один. Чего боятся?
— А если я тебя отсюда не выпущу? — откинувшись на спинку стула, спросил он. Глаза у не-го шоколадные, даже скорее цвета молочного шоколада. И он не юнец. Поняла я это только что. Глаза, повадки, разговор. Пожалуй, он даже старше меня.
— Не выпускайте, — равнодушно ответила я. Димитрий удивленно приподнял одну бровь. Эффектно. Любая другая уже б запала. Но у меня похоже противоядие в крови на это чувство.
Помниться было разок, признавался один в любви. Я поначалу была в шоке. Это было для меня невозможным, невероятным. Я знала, что любят других, не таких как я. Меня не могут любить, это не реально. Это злая шутка, чья-то злая шутка, розыгрыш. Осталось найти камеру и сделать вид, что сразу их раскусила. Но проходил день, потом второй, а камера не находи-лась. И я расслабилась. Совсем чуть-чуть. И зря. Права я была. Любят других, таких как я — нет. Вот с тех пор и появилось это противоядие. Не ну конечно, каждый представитель противоположного пола по-прежнему представляется потенциальной любовью всей жизни, но я не влюбляюсь. Разум в отпуск не уходит и внимательно следит за чувствами.
— Почему так спокойно? А как же семья, дети, возлюбленный? — ехидно спросил Димитрий
— Дайте подумать… У меня этого нет. Ничего личного. Так что, — пожимая плечами, отве-тила я
— Не пойму, почему ты такая борзая? — пробормотал он. Хотела бы я сама знать, почему.
— Точно сумасшедшая, — качая головой, сказал Царь
— Возможно, — ответила я. Интересный вопрос. Может я и вправду псих? Или психа? А во-обще как правильно-то? Псих женского рода — это кто? Или у психа вообще нет рода? Надо будет порассуждать на досуге. Если конечно он у меня будет, досуг то есть.
— Ну, и что мне с тобой делать? — отвлек меня от раздумий голос Димитрия.
— Ничего. Предлагаю сделку, — вспомнила я наконец основную цель своего визита
— Что?! — у Димитрия глаза округлились. А что мне уже терять?
— Сделку. Она и в ваших интересах тоже
— И что же ты мне можешь предложить, психованная? — устраиваясь на стуле, спросил Царь. О! Психованная! Вроде подходит под женскую форму психа. Или нет?
— Если
— Если я тебя не выпущу, никто сюда не придет, — всматриваясь в мое лицо, ответил Царь. Чегой это он там высматривает, а? Признаки сумасшествия?
— А я вам не скажу что с вашими людьми, — разговор начинал напоминать игру в теннис, условия сыпались по очереди с каждой из сторон. Даже интересно стало
— Не беда. Новых наберу, — отмахнулся Димитрий. От этих слов меня немного покоробило, я наконец вспомнила с КЕМ я разговариваю.
— Ладно, тогда подождем когда за мной придут, — копируя его расслабленную позу, ответи-ла я. Конечно, я блефовала. До отведенного Ингой времени было еще долго. У меня даже бы-ло еще около 10 минут резервного времени. Так что пока за мной придут, он успеет меня три-жды убить и дважды закопать. Но он-то этого не знает.
— Хм… Нормально. Приперлась как к себе домой и еще права качает! — проговорил он, качая головой, а мне стало стыдно. Совесть, как всегда не вовремя проснулась. Лучше спала бы себе дальше!
— Мне нужен Горлов, — со вздохом сказала я
— А мне нужен проход на материк! Но я же не лезу к вам в Управление! — воскликнул Царь
— А у вас его нет? — искренне удивилась я
— Нет, — передразнил меня Димитрий. Я не удержалась от победной ухмылки
— А я знаю направление, — будто пятилетняя похвасталась я. То, что я разговариваю с пре-ступником, которого ловит вся королевская, то есть президентская, рать, я старалась не ду-мать
— Интересно… — протянул Царь
— Сначала Горлов! — воскликнула я, чувствуя себя праведницей, заключающей сделку с дья-волом
— Не-а, направление. Дон, убеди гостью, — собака подошла ко мне и поставила лапы мне на плечи. Я судорожно сглотнула. Прекрасно зная, что зверю нельзя смотреть в глаза, я посмот-рела. Почему-то я была уверенна, что смогу подчинить себе зверя
— Дон, вежливее, — окликнул его хозяин. Дон опустился на задние лапы и теперь сидя сле-дил за мной. Я осторожно перевела дух. Все же, когда морда с такими клыками в такой близости от лица, становится страшновато.
Я встала, Дон глухо зарычал, я глянула ему прямо в глаза, и собака перестала рычать. Неужели удалось? Сделав шаг к Царю, я сказала только одно: "Карта".
Захаров спал на той же лавочке. Чувствовала я себя препогано. Уходя, я разбила бутылоч-ку с газом, но почему-то была уверенна, что Царь не забудет о нашей сделке, как и не забудет направление, которое я ему показала.
Я предала свое Управление, аналитиков, ребят из ОВП, а в ответ ничего не узнала. Ведь далеко не факт, что Царь выполнил свою часть сделки, а я и так выдала ему тайну. Хотя это тайна была только моя, ведь то направление что я указала, было из моей карты. Таможенное Управление такими данными не располагало. Да и если уж быть совершенно искренней, то никакого хода на материк и в помине не существует! Подземелье существует исключительно под островами. Это я знала на 99 % (один процент я всегда оставляю на сомнения). Во-первых, такой ход никак не вписывался в карту, а во-вторых, по-моему довольно сложно построить ход под водой. Так что в сухом остатке я никого не предавала, но на душе все равно было скверно.