Алиби
Шрифт:
– Ты боялась, что она могла видеть тебя в отеле?
– Я не знала наверняка, но думала, что это вполне возможно. Еще во время первого допроса я почувствовала, что она что-то скрывает, и испугалась. Я думала, что Кэрти опознала меня и теперь ждет подходящего момента, чтобы сообщить об этом тебе или Смайлоу. Признаться, я была поражена, когда узнала, что за секрет она хранит на самом деле… Кстати, где ты увидел ее в первый раз?
Хэммонд ничего не ответил, только покачал головой.
– Да, – кивнула Стефи. – Ты прав – это не имеет никакого значения. Теперь. – Она выделила голосом последнее слово и посмотрела на пистолет в своей руке. – Признаться, мне было обидно, когда ты бросил
– Постой, Стефи! – воскликнул Хэммонд. – Не спеши! Я… Он шагнул к ней, но опоздал. Стефи выстрелила в него в упор.
Выстрел с короткого расстояния отбросил Хэммонда к окну. Он скорчился там бесформенной массой, и Стефи, круто повернувшись, бросилась к выходу из спальни. Схватившись за ручку, она распахнула дверь и… остолбенела. На пороге стояли детектив Майкл Коллинз и двое полицейских в форме с револьверами наготове.
– Вы арестованы, мисс Манделл. Бросайте оружие, – скомандовал Коллинз.
– Эй, ты в порядке? – спросил Коллинз, глядя куда-то за спину Стефи, и она обернулась. Хэммонд сидел на полу у окна и потирал рукой грудь. В том месте, куда попала пуля, рубашка была разорвана, и в прореху виднелась ткань кевларового бронежилета, который спас ему жизнь.
– Ты… обманул меня? – спросила Стефи слабым голосом. Майк Коллинз уже надел на нее наручники и теперь зачитывал права, но Стефи не слушала его – она смотрела только на Хэммонда.
– Извини, пришлось. – Хэммонд поднялся с пола и снова потер грудь. – Я догадался обо всем только вчера и сразу помчался к Смайлоу. Я рассказал ему о своих подозрениях, и мы всю ночь совещались. В конце концов мы решили поставить этот небольшой спектакль… Смайлоу предложил поделиться с тобой некоторыми моими соображениями, которые я якобы считал уликами против него, но которые на самом деле вели к тебе. Он считал, что это заставит тебя занервничать и выдать себя. Смайлоу также настоял, чтобы я положил в карман диктофон и надел бронежилет, и я рад, что мне хватило ума последовать его советам…
Теперь и лицо, и даже поза Стефи буквально излучали ненависть. Хэммонду с трудом верилось, что эта чужая, ставшая почти уродливой женщина когда-то была его любовницей, и все же в его голосе звучала искренняя грусть и сожаление.
– Я знал, что ты считаешь меня своим конкурентом, но мне и в голову не приходило, что ты попытаешься убить меня.
– Ты всегда недооценивал меня, Хэммонд! – прошипела Стефи. – Ты всегда считал меня глупее себя.
– Что ж, в конце концов так и оказалось, – покачал головой Хэммонд.
– Так вот, ты заблуждаешься! – крикнула она. – Я кое-что про тебя знаю! И не пытайся отпираться: у меня есть доказательства твоей интрижки! Тебе плохо придется!
Хэммонд кивнул Майклу Коллинзу, и тот подтолкнул Стефи к выходу, но, прежде чем полицейские вывели ее, она обернулась и повторила свою угрозу:
– Я разоблачу тебя, Хэммонд!
Юджин негромко рассмеялась.
– Я ждала вас, детектив, но я не слышала, как вы вошли. Смайлоу покачал головой.
– Мы не знаем, когда Стефи нанесет удар и кого она выберет первой жертвой. На всякий случай я проверил ваш сад и вошел через заднюю дверь, потому что так было ближе. Вы до сих пор не починили замок, доктор Кэрти. Это… неблагоразумно.
– Я знаю, но у меня было слишком много других дел.
– Да, для всех нас эта неделя была не из самых легких.
– Это еще мягко сказано.
Смайлоу
– Простите, я случайно подслушал ваш разговор с Хэммондом, – сказал он. – Он ведь рассказал вам о Бассете?
– Да.
– С его стороны это была поистине гениальная догадка.
– Ну, он ненамного вас опередил. Хэммонд говорил мне, что, когда сегодня утром разговаривал с вами, вы признались, что у вас тоже были подозрения относительно причастности мисс Манделл к этому убийству.
– Действительно, – согласился Смайлоу, – подозрения у меня были, но я отбросил их как невероятные. Возможно, я был слишком рад смерти Петтиджона, чтобы нормально рассуждать. – Он перестал собирать бумаги и посмотрел Юджин прямо в глаза. – Я никогда не верил, что вы настоящий убийца, мисс Кэрти. Прошу вас, простите меня за некоторые вопросы…
Она коротко кивнула.
– Всем нам бывает непросто отказаться от некоторых наших решений, от чего-то, что мы полагаем правильным, – сказала она. – Я была очень удобным подозреваемым – мне приходилось скрывать слишком многое, чтобы вы поверили в мою версию.
– Я не просто оказался не способен признать свою ошибку, мисс Кэрти. Сознаваться в собственных промахах неприятно всегда, но мне к тому же очень не хотелось, чтобы прав оказался Хэммонд.
Последовала неловкая тишина, и Смайлоу с облегчением вздохнул, когда зазвонил его сотовый телефон.
– Алло?
Некоторое время он молча слушал, и лицо его оставалось бесстрастным.
– Хорошо, сейчас еду, – сказал он наконец и дал отбой.
– Стефи стреляла в Хэммонда, – промолвил он и, увидев, как изменилось лицо Юджин, поспешно добавил:
– Нет, с ним все в порядке. Главное, она призналась в убийстве Петтиджона, а Хэммонд сумел записать ее слова на диктофон. Стефи Манделл арестована.
Юджин со вздохом облегчения откинулась на спинку кресла. Только теперь ей стало понятно, в каком напряжении она находилась все это время.
– Вы… уверены, что он не пострадал?
– Абсолютно.
– Значит, все позади… – тихо произнесла она. Смайлоу неловко улыбнулся.
– Не совсем. Через полчаса Хэммонд будет участвовать в пресс-конференции. Хотите, я подвезу вас?
Глава 38
Временная штаб-квартира окружной прокуратуры располагалась в совершенно неприспособленном здании, поэтому Монро Мейсон решил провести пресс-конференцию в одном из залов мэрии Чарлстона.
Слухи о том, что произошло в отеле, уже успели просочиться, и зал взволнованно гудел. Первые ряды в зале были оккупированы репортерами и операторами. Следующие три ряда были зарезервированы для официальных лиц и администрации округа и членов городского управления, остальные места предназначались для гостей, среди которых Хэммонд заметил своих родителей. В ответ на его кивок Амелия Кросс приветливо помахала сыну рукой. Престон же сидел с каменным лицом, он явно пребывал не в самом лучшем расположении духа, и Хэммонд знал почему. Сегодня рано утром он позвонил отцу и предложил ему сделку – ту самую, о которой упоминал в разговоре с Бобби Тримблом. Хэммонд сказал, что, если отец согласится дать показания против Бобби, он порекомендует генеральному прокурору штата не выдвигать против него обвинений, и Престон скрепя сердце согласился. Иного выхода у него не было; правда, он дистанцировался от аферы Петтиджона с островом, но сделал это недостаточно быстро, что позволяло привлечь его к ответственности. Кроме того, зная о хулиганских выходках Тримбла, он ничего не сделал, чтобы прекратить это, и не сообщил властям, кто является главным виновником необъявленной войны против населения острова.