Алиби с гулькин нос

Алешина Светлана

— А кто такая Катька? И откуда она знала Лелю? Она из училища?

— Нет, она вообще не учится. Она пришла тогда с Лелькой, рассказала мне, что на улице ее подцепила. Та на дороге пыталась работать, машины останавливать. Ну, Катька подошла к ней, говорит — хочешь, пошли со мной. Там дом есть и вообще… Мужчины все приличные, проверенные, — с гордостью за свой бизнес говорила Зинка. — А чего на улице-то стоять? Могут увезти да и поуродовать всю…

После этих слов она, видимо, вспомнила о том, что случилось с Лелей, помрачнела и пробурчала

что-то себе под нос. Затем снова налила себе водки. В бутылке оставалось уже совсем немного, граммов сто, и Лариса забеспокоилась, что Зинка вот-вот утратит способность членораздельно отвечать на вопросы, поэтому сказала:

— Зинаида Васильевна, давайте все же сначала договорим, а потом вы допьете спокойно. К тому же у вас есть еще одна бутылка.

— Ладно, ладно, — закивала Зинка, с неким сожалением отодвигая бутылку.

— Так что там с Катькой? — напомнила Лариса.

— Ну так я и говорю, подошла к ней Катька и предложила сюда пойти. Я ее просила девчонок искать подходящих.

— А почему Леля вообще решила заняться проституцией, она не объясняла?

— Почему-почему, — хмыкнула Зинка. — Понятное дело, почему. Деньги нужны, вот почему! А она вдвоем с матерью жила, учительницей, гроши получает. А жить-то хочется, одеваться хорошо… Вот и пошла.

— А почему она не устроилась в контору? У нас в городе их, как ни печально, достаточно…

— Боялась, что мать узнает. Там же народу-то больше, и мужики разные. А тут почти все постоянные, одни и те же. Я, вы не думайте, все строго соблюдаю, чтобы не болтали там чего лишнего… С родителями-то сами знаете, каково, если узнают про такое дело. У нас вон у одной брат узнал — так чуть не до смерти избил! Работать не могла потом. Все поэтому и помалкивали. Это вон соседки все, твою мать! — неожиданно выругалась она. — Курвы языкатые! Поотрезать бы им языки-то, чтоб не болтали! Жизнь приличным людям не портили!

На Зинку накатил приступ агрессии, и она еще некоторое время сидела, злобно бурча на соседок.

— А где теперь эта Катька? Как с ней можно встретиться?

— А чего это с ней встречаться? — недовольно уставилась на Ларису Зинка. — Вот со мной разговаривайте, я вам все как на духу выкладываю.

— И все же, — настойчиво сказала Лариса, — мне нужно с ней встретиться.

— Не знаю я, — буркнула Зинка. — Бросила она меня, поганка неблагодарная, к Гальке ушла работать. Эх, все побросали теть Зину! — всплеснула она руками, вздыхая. — Одна замуж выскочила, другая кинула, а с Лелькой вообще вон чего случилось.

Одна тетя Зина осталась на старости лет, — всхлипнула она, помутневшим взглядом глядя на бутылку.

— Что ж, понятно, — остановила ее Лариса. — Теперь перейдем к клиентам Лели.

Вы говорили, что у вас постоянно бывали одни и те же мужчины?

— Почти да, — пьяно качнула головой Зинка.

— И с кем… встречалась Леля? Особенно меня интересует человек на красном «Шевроле».

— Чего? — не поняла Зинка.

— Вот на такой машине, — пояснила Лариса,

доставая автомобильный каталог и открывая его на нужной странице.

— Был такой, как же, был, — кивнула Зинка. — А чего вы на него? Он мужчина приличный, порядочный…

— Я поняла, — перебила ее Лариса, уже уверившаяся в том, что все клиенты Зинкиного борделя были людьми в высшей степени порядочными и добродетельными. — Кто он, как его зовут, где живет?

— Эх, милая моя! — ласково и с каким-то укором проговорила Зинка, снисходительно глядя на Ларису. — Да разве ж я их имена да адреса спрашивала? Они мне деньги платили, а я им — дом да девок. Вот и все деда. А паспорта ихние мне не нужны.

— А как вообще вы на них выходили?

Откуда они брались?

— Ну, как, как… Объявление дала в газету, Виталька мне по-умному его составил, что, мол, комнату в доме сдаю… Для досуга. А как появились мужики, убрала это объявление, чтоб не загребли еще…

Вот они и стали потом появляться, друг дружке рассказывать. Рекламу мне сделали… А чего ж? Все прилично, чисто, девчонки молодые, — чинно поджав губы, перебирала достоинства своего «заведения»

Зинаида Васильевна. — Да и дешевле у меня, чем в конторе.

Она уже не ругалась и не причитала, Лариса заметила, что Зинка притихла и как-то сосредоточенно растирает рукой грудь — видимо, избыток алкоголя плохо на нее подействовал.

— Вернемся все же к тому клиенту, о котором я вас спрашивала. На красной машине. Опишите хотя бы, как он выглядел, приезжал ли еще после случая с Лелей?

— Сейчас, сейчас, — глубоко дыша, прохрипела Зинка, поднимаясь со стула. — Мне чего-то плохо, извините, я в туалет схожу.

Лариса кивнула, досадуя на ситуацию.

Ей крайне не хотелось, чтобы Зинка свалилась сейчас спать в пьяном угаре и по этой причине пришлось бы отложить разговор с ней. Сейчас как раз могла появиться ниточка. Лариса надеялась, что посещение уборной немного освежит перепившую женщину и она сможет отвечать на вопросы.

Зинка вернулась минут через десять, с сильно побледневшим лицом и размазанной на губах помадой.

— 0-о-ох, — простонала она, опускаясь на стул. — Чего ж мне так хреново-то? Надо, пожалуй, еще, что ли, выпить…

— Не надо! — попыталась остановить ее Лариса, но Зинка упрямо трясла головой, подтаскивая к себе бутылку. Трясущейся рукой она взяла стакан и уже стала наполнять его, как вдруг выронила, схватившись рукой за сердце. Стакан с грохотом полетел на пол, а следом со стула сверзилась и сама Зинка.

Лариса услышала донесшееся из ее горла хрипение, после чего Зинка застыла в неподвижной позе.

— Черт, так я и знала! — воскликнула с досадой Лариса, вскакивая со своего места и подходя к Зинке, чтобы похлопать ее по щекам. Женщина никак не реагировала. Лариса шлепнула посильнее, затем взяла со стола банку с водой и плеснула Зинке в лицо. Тут только она заметила, что глаза женщины открыты, и взгляд их пуст и совершенно безжизнен.