Алиби-клуб

Хоуг Тэми

Лэндри сурово посмотрел на Барбаро. Не пристало парню быть таким красивым. Мысленный образ, как испанец касался Елены, вызвал прилив обжигающей злости.

– Приношу извинения за недоразумение, мистер Барбаро, – не очень искренне произнес Лэндри. – Когда дело касается мужчин, причиняющим вред женщинам, мне как на любимую мозоль наступают. От этого убийства я весь на нервах.

– Понятно, – в тон ему ответил Барбаро. – Вы друг мисс Эстес?

– Я бы не сказал, скорее нет. Она обнаружила тело Ирины Марковой.

– Она была детективом, – сообщил

Джим Броуди. – Вам двоим есть, что вспомнить.

– Нет, – ответил Лэндри. – Нечего. Уверен, мистер Уокер осведомлен о мисс Эстес больше меня.

И без того мрачный Беннет Уокер нахмурился. Испорченный богатый ребенок за сорок. Будь они детьми на игровой площадке, Лэндри надрал бы ему задницу. Он удивлялся, что в свое время Елена запала на этого парня и даже решила за него выйти, посчитав это хорошей идеей. С другой стороны, он не мог представить, чтобы Елена вообще за кого-то выходила замуж. Она была такой недоверчивой, такой циничной. Беннет Уокер, должно быть, внес в это большой вклад.

– Что привело вас сюда, детектив? – спросил Броуди. Он приподнялся в кресле, ну просто радушный хозяин, половинка сигары торчала из уголка его рта.

– Мы не похожи на членов клуба? – поинтересовался Лэндри. Он глянул на Вайса, тот пожал плечами.

– Не обижайтесь, мальчики, – ответил Броуди, – но если у каждого из вас семизначный или более банковский счет, вам один черт надо иметь еще одну работу.

– Мы пытаемся отсеять некоторых людей из списка возможных подозреваемых, – сообщил Вайс.

– Вы можете вычеркнуть из него всех нас, – предложил Броуди. – Я думал, утром мы все прояснили.

– Не то, чтобы мы вам не доверяли, – ответил Лэндри. – Но это век криминалистики. Мы собираем образцы ДНК у мужчин, с которыми Ирина Маркова проводила время в ночь исчезновения. Просто небольшой соскоб с внутренней поверхности щеки. Ничего страшного.

Броуди вскинул брови.

– Образцы ДНК? А вот для меня звучит, как слишком большое дело.

– Это в целях отсеивания, – пояснил Вайс. – Если вы ничего не делали с девушкой, то никакой проблемы нет.

– А вот для моего адвоката, это будет проблемой, – вставил Уокер, поднявшись со стула и намереваясь прервать беседу.

– С чего бы это? – осведомился Лэндри. – Потому что однажды вас уже считали подозреваемым в сексуальном нападении?

– Из-за подобного отношения, – ответил Уокер, тыча в него пальцем. – Меня никогда ни в чем не обвиняли. И у меня нет никакого желания, чтобы мое имя склоняли на все лады в связи с этим убийством.

– Поздновато спохватились, – заметил Лэндри. – В ночь убийства вас видели в компании Ирины Марковой. Удивлюсь, если это не появится в одиннадцатичасовых новостях. Вы могли бы позвонить домой и предложить жене лечь пораньше.

Уокер буквально писал кипятком. Лэндри видел пульсирующую артерию на его шее.

– Вы слили эту информацию прессе?

– У меня есть дела поважнее, – отмахнулся Лэндри. – Средства массовой информации сами очень хорошо раскапывают компроматы. Вам уже следует знать, как это работает.

Уокер

обратился к Броуди:

– Я не потерплю подобных нападок, а ты?

– Нет, конечно, нет. Я собираюсь обедать, – равнодушно ответил Броуди. – Детектив Лэндри, если хотите получить предписание суда, валяйте. Потом можете поговорить с моим адвокатом.

– Это и меня касается, – заметил Уокер. – Я слишком хорошо знаю, как подделывают улики, чтобы сделать кого-то виновным.

Лэндри пожал плечами:

– Как пожелаете. Но с учетом вашего прошлого, отказываясь от теста, вы выглядите чертовски виновным, кем, возможно, являетесь на самом деле. Потом не приходите ко мне плакаться, когда новость появится во всех газетах.

Лицо Уокера покраснело, на лбу выступили бисеринки пота. Он привык получать, что хотел. Определенно тогда, в прошлом, когда он проходил по делу об изнасиловании и нападении, его приняли обратно в лоно неприлично богатых. У него были деньги, а у его жертвы – нет. В глазах жителей Палм-Бич этот факт делал его мишенью, а ее – лгуньей, желающей содрать с него денег за молчание.

Лэндри припомнил все, что удалось собрать по делу. Он не думал как миллиардер, он думал как коп. И коп вынес заключение: Уокер виновен и легко откупился от тюрьмы, словно сыграл в «Монополию».

Уокеру хотелось его ударить. Лэндри это чувствовал, видел в глазах мужчины. Джеймс нашел его реакцию забавной и улыбнулся.

– Хотите за это дать мне под зад? – спросил Лэндри. – Валяйте. Буду несказанно счастлив привлечь вас за нападение на офицера полиции.

Вмешался Броуди:

– Беннет, идем. Шеф-повар ждет нас.

Остальные застыли в напряженном ожидании. Никто не сказал ни слова, все ждали ответа от Беннета. Уокер молчал, и тогда Пол Кеннер, бывший бейсболист, встал и хлопнул того по плечу.

– Идем, приятель, стейки уже зовут меня по имени. – Он прошел мимо Уокера и медленно направился к двери в дальнем конце комнаты.

Уокер продолжал таращиться на Лэндри.

– Шериф услышит о вашем поведении от моего адвоката.

Лэндри рассмеялся:

– Вы сейчас не на Острове. Это реальный мир. Когда я делаю свою работу, вы не можете мне угрожать или пытаться откупиться. Если вы в списке, то вы в списке, мистер Уокер. Вы возможный подозреваемый, как и остальные. И подобное поведение только продвигает ваше имя в начало списка подозреваемых.

Богатому мальчику нечего было ответить. Лэндри просто стоял там. Он простоит так всю ночь, ожидая, что Беннет пойдет на попятную и сдастся. Он не должен, но может. Беннет прошел вместе с Кеннером и Броуди к двери, которая, очевидно, вела в тайную столовую исключительно для членов клуба. Остальные последовали за ними.

– Я думал, что этот не в группе, – заметил Вайс.

Лэндри наблюдал за тем, как Барбаро направился к выходу.

– Возможно, а может, и нет.

Они последовали за испанцем. Барбаро повернул за угол и прошел по тротуару в сторону мужского туалета, но внезапно остановился и обернулся к ним.