Алиби-клуб

Хоуг Тэми

– Арендую ее на время сезона. Таким образом, каждый год у меня новая игрушка.

– А чем занимаешься, когда сезон заканчивается?

– Иду в другое место и арендую следующую. Собираюсь в Европу, чтобы играть летом. Я положил глаз на «ламборгини».

– Поло тебе очень подходит, – заметила я.

– Мне очень подходило модельное дело, поло – это моя страсть, – поделился Барбаро. – Так, ответь мне, почему ты так долго не общалась с отцом?

– Потому что нам нечего сказать друг другу. Вот так все просто, – ответила

я. – Ничего особенного. Нас не связывали родственные узы или что-то в этом духе.

– Меня удочерили, – пояснила я.

– Но он единственный отец, которого ты знала?

– Эдвард Эстес владел домом, в котором я выросла. Он не был во мне заинтересован, кроме тех случаев, когда я могла быть ему чем-то полезна. И я взяла себе за правило этой пользы ему не доставлять.

Барбаро промолчал. Он выглядел очень серьезным, пока пытался меня понять.

– Не верю, что твой добрый друг хотя бы частично не посвятил тебя в эту историю прошлой ночью, – усомнилась я.

– Он рассказал только, что когда-то вы были помолвлены.

Я рассмеялась.

– Какой ты хороший лжец. Тебе даже удается выглядеть невинным. Я сходу обвинила Беннета в том, что он насильник со склонностью к убийству, и ты мне говоришь, что после моего отъезда никто из вас двоих это не обсуждал?

Барбаро запустил руку в волосы и отвернулся, чувствуя себя неловко.

– Он говорил мне, что его ошибочно обвинили, а ты поверила в худшее; кроме того, я не хотел ничего про тебя слышать от него.

Я не очень-то верила ему, но выбранная Барбаро позиция представляла интерес.

Открыто наблюдая за ним, я размышляла о том, какой он на самом деле.

– О чем думаешь? – поинтересовался он.

– Что ты меня интригуешь.

Его брови поползли вверх, а рот изогнулся.

– Мне кажется, это хорошо.

– Зависит от того, что я выясню.

Он поерзал на сиденье, придвигаясь ко мне.

– Ты выяснишь, – проговорил Барбаро низким сексуальным голосом, – что я джентльмен, пока ты хочешь, чтобы я им оставался; что я страстный…

Наклонился чуть ближе и обхватил рукой мою шею, соблазнительно водя большим пальцем вдоль линии роста волос. Мой пульс участился.

– Я только что повстречал тебя, Елена, – продолжал Барбаро. – Но уже решил, что никогда не знал такой женщины.

– О, могу гарантировать, – отозвалась я.

– Эй, казанова! – Окрик с австралийским акцентом исходил от всадника, в котором я узнала Себастьяна Фостера, теннисиста. Он сидел верхом на лошади в нескольких метрах от капота машины. – Вот ты где, дружище! Тебе лучше поторопиться.

Барбаро выглядел раздосадованным, откидываясь на спинку сиденья; его рука исчезла с моей шеи.

– Последний чаккер, – объяснил Фостер. – Еще семь минут и станешь свободным человеком.

– Останешься? – обратился ко мне Барбаро.

– Конечно, – согласилась я, но совершенно по иным причинам нежели хотел он, по крайней

мере не в первую очередь.

Меня занесло в лоно алиби-клуба, и у меня не осталось сомнений, что я найду убийцу Ирины Марковой среди его членов. Это было, как попасть в ров со львами. Повезло мне, что я адреналиновая наркоманка.

– Ни за что не пропущу.

Глава 22

– Вот, что у меня имеется для тебя в настоящий момент, – объявила Мерседес Житан. – Присаживайся.

Лэндри сел. Ее кабинет выглядел необычайно аккуратным. Поверхность рабочего стола видна невооруженным глазом.

– Причина смерти: удушение с помощью удавки.

– Что насчет удушения руками?

– Подъязычные кости целы. Я ожидала, что они будут сломаны, если бы убийца задушил ее до смерти.

– Время смерти?

– Сложно назвать, потому что тело пролежало в воде.

– Предположительно?

– Она была мертва, возможно, около двадцати четырех часов, плюс-минус.

– Изнасилование?

– Не могу сказать. Нижняя часть тела сильно повреждена аллигатором.

– А есть что-нибудь хорошее? – поинтересовался Лэндри.

– Могу утверждать, что у нее был оральный секс, прежде чем она умерла, и что жертва не ела никакой твердой пищи, – сообщила Житан. – Содержимое желудка включало только семенную жидкость и яблочный мартини. Выясни, во сколько она ужинала, и прибавь время на переваривание пищи. Это даст определенную информацию.

– Сколько семенной жидкости? – уточнил Лэндри.

– Много. От одного игрока столько не получишь, прости за каламбур, – проговорила Житан. – Эта девушка обслужила целый клуб.

Глава 23

– Так откуда вы знаете моего отца?

Лучшая защита – нападение.

Я заняла место рядом с Джимом Броуди за столом в «Седьмом чаккере», одном из баров исключительно для членов Международного поло-клуба. Расположенный на трибунах, он был еще меньше и уединеннее чем гриль-бар «Клюшка» в клубном доме. Незаметная филенчатая дверь вела в «Комнату странника»: маленькую уединенную обеденную комнатку с пятизвездочным шеф-поваром для интимных трапез вызывающе богатых людей.

Броуди окликнул официантку.

– Пару лет назад у нас был общий клиент. Дюшон Аптон.

Дюшон Аптон, он же Крутой. Звездный защитник НБА и известный домашний тиран, находился под следствием за вымогательство и убийство беременной девушки – занавес. Очередной безупречный персонаж, достаточно богатый, чтобы купить поддержку и преданность Эдварда Эстеса. Я в курсе данной истории не потому, что моего отца показывали в выпусках новостей. Дело само стало новостью, когда я была пленником телевидения: изнывала от тоски на больничной койке и восстанавливалась после того, как меня, словно зажатую дверцей грузовика тряпичную куклу, протащили по бульвару Окичоби.