Алиби для медведицы
Шрифт:
Однако Григорий Александрович волновался напрасно. Толик, оказывается, никуда не уехал, и теперь возле его «уазика» меня поджидала целая делегация. К водителю присоединились Гоша и Джо. Они, видно, были уже в курсе.
– О! – улыбнулся следователь. – Да вас тут и без меня проводят.
– Не слишком ли много внимания к моей скромной персоне? – недовольно пробурчал я.
– Все нормально, Андрей! – заверил меня Гоша. – Мы – за тобой. Тебе надо стресс снять! У меня баня уже горячая. Хорошо, Толик вовремя позвонил, мы с Джо не успели еще зайти. Вместе
– Нет, спасибо. Счастливо! – Сыщик вернулся к себе в «офис».
– Клава раскололась Мусору, что Джо на охоту ходит, ружье у Хустова берет. Митя грозился бизнес ее прикрыть, без средств к существованию оставить. Когда Джо посадили, совесть тетку замучила, – продолжил Гоша. – А увидела нас с Женькой – и давай каяться!
Толик завел мотор, тронул машину с места.
– Думали только винца для бани прикупить, а попали на исповедь! – усмехнувшись, произнес он. – Ну что, выпьешь с нами, Андрей, для снятия стресса?
– А вот хоть бы и выпью! – неожиданно для себя гаркнул я, человек непьющий и вообще – смирный. Не считая последней перестрелки в лесу. – Что я, Железный Феликс, что ли?!
Баня послужила истинной наградой герою. Я положил в предбаннике свой сотовый на стул поверх одежды. Звонок в телефоне был установлен на полную громкость, чтобы можно было услышать его через шипенье пара на камнях и шлепанье вениками.
– Ну, за что пьем? – Гоша разлил по полстакана «компенсации».
– Пьем не за страх, а за совесть! – предложил я. Народ не сразу понял, что это не призыв, а тост, навеянный обстоятельством получения магарыча.
Самогонка разожгла в груди адский огонь. Соленый бочковой огурец, в своем роде шедевр от Марии Васильевны, довершил ощущение того, что я только что хлебнул правды жизни.
– Между первой и второй… – Гоша принялся разливать еще, но я сурово перевернул стакан кверху дном:
– Все, Игорь Николаевич! К плохому быстро привыкаешь! Мы это уже проходили… – и полез на полок, где пожарче.
Разговор неизбежно должен был зайти про мое последнее приключение.
– Кто же этот гад? – ломал голову Гоша. – Ну, кто?
– Если он не смог найти того, что спрятано на заводе, чего он добивается? – задался вопросом Джо.
Я решил не рассказывать про записку и версию следователя, не имеющую никакого отношения к заводу, а только лишь ко мне лично.
– Может, ты все-таки подобрался к чему-то секретному слишком близко, стал опасен? – предположил Толик.
– Это звучит правдоподобно, – согласился я. – Только к чему? Повторяю: нет ничего, о чем бы знал я один! Он что, злодей ваш, совсем дурак? Не понимает, что я не сыщик-одиночка?
Позвонил дедушка Алекс, не зря я оставлял сверху телефон. Он сказал, что разговор с профессором у него состоялся. Я извинился, что не могу записать номер, так как парюсь в бане, и он обещал переслать номер однокашника мне эсэмэской.
– У
– Звони хоть ночью, – разрешил дедушка Алекс. – Сегодня футбол, спать не буду долго.
– Понял, так и сделаю, – пообещал я. У меня имелись все основания полагать, что когда я доберусь до дома, делать мне будет нечего и вся ночь впереди будет моя. Тогда и позвоню в Броды. Выходя из бани, я чувствовал себя невесомым, славно напарились!
– Погоди, я тебя провожу, Андрей! – сказал Гоша нетвердым голосом.
– Не требо! – заявил я. Быстренько составил свое ружье, загнал патрон в ствол, нарушая все правила охоты, и положил ствол на плечо. Пусть попробует!
На дворе была темень непроглядная. Слава богу, триста метров до своего дома я прошел без приключений.
Оказавшись перед своим крыльцом, расслабился, аккуратно приставил ствол к стенке веранды, помня, что ружье заряжено, и полез в карман за ключами. В этот момент боковым зрением я уловил, как какая-то тень метнулась из-за угла слева. Я вздрогнул, будто током прострелило, и развернулся лицом к «врагу», медленно вытягивая руку из кармана.
– Привет! – пропел голос… моей милой!
Я остолбенел.
– Откуда ты? Корпоратив закончился?
Она, тихонько ступая, обошла забор, приблизилась и положила ладони мне на грудь:
– Он и не начинался. Послезавтра будет. Я приехала за тобой.
– Я думал, он – на носу, раз мы так торопились.
– Нет, просто мне хотелось поскорее уехать. Стало не по себе здесь.
«Слава богу, что она не знает про мое сегодняшнее приключение!» – подумал я.
В доме, включив свет, я первым делом удостоверился, что все шторки на окнах плотно задернуты, и только потом обернулся к своей драгоценной гостье. Она была одета в деловой брючный костюм, поверх которого набросила плащ, на ногах туфли на высоком каблуке.
– Шикарно выглядишь! – сказал я ей. – Мне в своем полевом обмундировании даже стоять близко неудобно!
Она улыбнулась, сама обняла меня, прижалась, я дотронулся губами до ее уха и прошептал:
– Почему не позвонила? Я бы примчался за тобой!
– Я потеряла твой телефон.
– Дурочка! Ты положила бумажку в джинсы, в задний карман.
– Ха! Там я и не смотрела…. А все обыскала. – Она поцеловала меня в небритую щеку и неожиданно спросила: – Ты не передумал прийти к нам на корпоратив?
– Не передумал? – усмехнулся я. – Про корпоратив я чего только не передумал за эти дни!
– А что ты думал?
– Думал, тебе неловко будет пригласить чужого мужика. У вас там своих, наверное, хватает….
– Ты меня ревновал? – прямо спросила она, и мне показалось, что она улыбается.
– Это очень мягко сказано! – внушительно заверил я ее.
Татьяна засмеялась и стала медленно расстегивать на мне рубашку… О, я знал, что должен погибнуть!
…Заснули мы, только когда за окнами посветлело.