Алиби для 10 «Б»

Ситников Юрий

– О чем новый роман? – спросил я, не сумев сдержать улыбку.

– Не роман, а повесть.

– О как!

– Да, так! Роман – слишком большая ответственность. Сейчас пишу сентиментальную повестуху. Прочитай первую главу, выскажи мнение, а?

– Вечерком.

– Ловлю на слове.

– О чем хоть повесть?

– Говорю же, сентименталка. Главная героиня – молодая женщина, живет в собственном доме с тремя мужьями и собакой.

– Что?!

– Ну, ошиблась, ошиблась, че орешь-то? С

мужем живет и тремя собаками. Все время путаю. Слушай, хотя такой вариантик мне больше нравится…

– Люсь.

– Что, Люсь? Я пошутила. Короче, есть у неё тайный поклонник, он…

– А если серьезно, зачем все это?

– Что – это?

– Твоя писанина.

– Не писанина, а творчество. Как зачем, Глеб, я хочу стать писательницей и иду к своей цели. Вполне нормальное желание. Как говорим мы, писатели, вперед и только вперед.

– У тебя опыта нет, образования, терпения.

– Замолчи! Замолчи! При чем здесь опыт? По-твоему, романы должны писать только умудренные опытом пенсионеры? Ха! В нашем деле главное – живое воображение. Понял?

– Даже если случится чудо, и ты что-нибудь напишешь, тебя все равно не издадут – по возрасту не проходишь.

Люська схватила меня за руку.

– Пошли.

– Куда?

– Увидишь, – подведя меня к ноуту, Люська отыскала в избранном нужный сайт, открыла страницу, ткнув пальцем в монитор. – Читай! Объявлен всероссийский литературный конкурс. Возраст участников от четырнадцати лет. Я идеально подхожу. Призовой фонд – два миллиона рублей. Книга победителя будет издана в одном из крупнейших издательств. Ну что, съел?

– Желаю удачи, – буркнул я.

– Иди, иди.

– У Нины сегодня сорок тысяч украли, – сказал я в дверях.

– Вау! Рассказывай.

Выслушав меня, Люська заметалась по комнате.

– Как здорово, Глеб. Вовремя Нину грабанули.

– С ума сошла?

– Идеальная темка, мне как раз надо чем-то сюжетик разбавить. Кража – самое то.

– С тобой все ясно, – я прошел в комнату, включил компьютер, задумался. Но взглянув на часы, быстро вскочил со стула, подбежав к окну.

Без десяти четыре, пора занимать свой пост. В четыре часа Алиска пойдет в школу актерского мастерства мимо нашего подъезда. Я должен её увидеть, проводить взглядом. Иногда мне кажется, она чувствует, что я смотрю на неё из окна, поэтому специально замедляет шаг, или остановившись, начинает что-то искать в сумочке.

Четыре часа, Алиса задерживается.

– Не высматривай её, – сказала Люська, зайдя в комнату.

Я вздрогнул.

– Знаю, знаю, кого ждешь. Бесполезно. У Алиски были пробы на роль в сериале, теперь она безвылазно сидит дома, ждет звонка со студии.

– А что за пробы, Люсь?

– Между нами говоря – сериал так себе. Ничего особенного, но рейтинг

у него высокий. Второй год по телику крутят, по-моему, уже серий двести отснято.

– А Алиска туда каким образом затесалась?

– Преподша в школе актерского мастерства с пробами посодействовала. Роль средненькая, но при удачном раскладе, если Алиска впишется, запросто станет узнаваемой. Сам знаешь, как это происходит.

Я кивнул. Кому, как не нам с Люськой, родным внукам народной артистки, не знать, что такое шоу-бизнес и с чем его едят.

– Алиска пробовалась на роль потерянной в младенчестве дочери главных героев.

– Банальщина.

– Ну так! Прошло семнадцать лет, родители каким-то невероятнейшим образом отыскивают взрослую дочь…

– Она, конечно же, Золушка?

– Типа того. Предки привозят её в свои загородные хоромы и…

– И?

– В доме живет девятнадцатилетний сын экономки. Сечешь? По сюжету у них с Алиской вспыхивает любовь. Короче, три ведра розовых соплей.

– Каковы её шансы получить роль?

– Не знаю. Пробы вроде нормально прошли. Да, Глеб, тупанул ты. И Алиска, конечно, тупанула. Так глупо расстаться.

– Не вмешивайся.

– Говорят, ты теперь с Парамоновой замутил.

– Кто говорит?

– Птичка напела.

– Димон сказал?

– Дождешься от него. Молчит. Мужская, блин, солидарность. Глеб, это правда про Светку?

– Просто встречаемся, ничего серьезного.

– Хочешь узнать мое мнение?

– Нет.

– Светка мне не нравится.

– Как-нибудь переживет.

– Нагловатая она, и Маринка, подружка её… с такими волосами ходит – капец. Волосы отвратные. Зря она в блондинку перекрасилась. Не её цвет. Ей больше шло, когда она рыжей была, а теперь… – внезапно Люська умолкла.

– Ты чего?

– Молчи! Молчи, Глеб!

– Что с тобой?!

– Он пришел!

– Кто?

– Муз!

– Какой муз?

– Блин, не тупи. Муз – вдохновение.

– Вообще-то к писателям приходит муза.

– А ко мне приходит Муз. Все, некогда болтать, а то исчезнет. Он такой капризный, чуть что не по нраву – сразу убегает, – Люська выскочила из комнаты, громко хлопнув дверью.

Муз, по всей видимости, пришел к нам надолго: прошел час, а Люська продолжала остервенело отстукивать по клавиатуре. Неужели действительно снизошло вдохновение? Верится с большим трудом. Люська – писательница. Не, с воображением у неё полный порядок, здесь не поспоришь, но упорства, усидчивости, терпения… Не Люськина тема.

– Люсь, – я толкнул дверь, просунув голову в комнату. – Мы в семь в кино идем. Ты с нами?

– Она посмотрела на него воспламеняющим взглядом… – Люська откинулась на спинку стула, уставившись в потолок.