Алиби Деда Мороза
Шрифт:
— Ясно… — протянул Андрей, почесывая затылок и понимая, что такой знающий помощник в расследовании очень даже не повредит. — Значит, бумажку исследовать бесполезно?
— Почему же бесполезно? — Генка зашагал еще быстрее, а Андрей даже подумал, что если тот еще немного добавит скорости, то у него закружится голова. — Если запись шифрованная, то есть куча вариантов. Нужно только их попробовать, и мы все расшифруем. Вспомни Шерлока Холмса!
— Ну, ты сравнил…
— Вот послушай! — Генка на мгновение остановил свой бег, снял с полки
— Бред, — пожал плечами Андрей. — И тоже про птиц.
— Ватсону тоже так показалось, — рассмеялся довольный Генка. — А Холмс взял и расшифровал. Наша записка тоже бредом кажется. Но мы с ней справимся, расшифруем!
— Да как же, расшифруешь тут, — вполголоса проворчал Андрей, не слишком веривший в дедуктивные способности одноклассника. — У тебя Интернет есть? Дай я поищу немного про тех самых птиц. Вдруг что найду?
— Конечно, ищи, — согласился Генка. — А я попробую разные методики…
Мальчик потер руки, предвкушая крайне интересное дело, наконец остановился и уселся за стол с карандашом в руке.
Лазая по Всемирной паутине и с трудом удерживаясь от того, чтобы не отвлекаться на посторонние сайты, Андрей немало узнал о пернатых. В частности, об огарях, о существовании которых доселе не подозревал, и которые оказались разновидностью уток. Подивился трехметровому размаху крыльев альбатросов. Однако никакой пользы для расследования из новой информации не извлек. Затем поинтересовался значением непонятных ему слов. «Ренегат» оказался просто предателем, «анафема» означало церковное проклятие. Но и теперь расследование не продвинулось ни на йоту.
— Может, птицы просто клички бандитов? — подал Андрей идею. — Один из них предателем оказался…
— Что? Банда пернатых? — Генка поднял голову. — Ты подумай пока, что из этого можно извлечь, а я еще с шифрами поработаю. Холмсовский не подошел, к сожалению.
Еще с полчаса прошло в молчании. Андрею думалось очень плохо, и он начал откровенно скучать. Но уйти и оставить напряженно работающего Генку не позволяла совесть. Ему подумалось, что тот все-таки хороший парень, и зря они так дуются друг на друга из-за Ирки. Кстати, интересно, чем она там занимается?
Ира же между тем, немного поломав голову над запиской и в очередной раз решив, что ее текст — полная ерунда, развила бешеную активность. Она очень хотела найти костюм Снегурочки взамен того, что был украден, и того, который конфисковала милиция. Разумеется, она и не думала прекращать расследование, просто искала новую маскировку. Найти костюм во время новогодних каникул казалось делом почти невозможным, но девочка не отчаивалась.
— Вот оно! — раздался откуда-то издалека торжествующий Генкин голос.
Андрей встрепенулся и едва не свалился с кресла. Оказалось, что, к стыду своему, он просто задремал
— Вот оно! — Генка то ли не заметил состояния гостя, то ли решил тактично не заострять на его отключке внимание. — Нашелся ключик!
— Какой ключик? — Андрей спросонья даже огляделся по сторонам, ожидая увидеть какой-то ключ, который Генка почему-то разыскивал.
— Ключ к шифру! — пояснил тот. — Еще немного, и мы все прочитаем. Но у нас уже есть адрес.
— Какой адрес?
Андрей все еще соображал туговато. Хотя справедливости ради можно заметить, что и Генкина речь не отличалась ясностью.
— Не знаю, какой. Наверное, адрес их воровской малины. Или что-то типа того. Главное, мы его знаем. Гоголя, девять, вторая квартира. Только я самый конец пока не понял. — Генка снова уселся за стол.
— Да объясни ты толком! — потребовал окончательно проснувшийся Андрей. — С чего ты взял, что нашел адрес грабителей?
— Смотри! — Генка взмахнул бумажкой с шифром. — В тексте просто — напросто надо читать первые буквы в словах. Анаграмма называется.
— То есть как первые буквы?
— Вот, гляди: гаги — г, огари — о, гагары — опять г, очень — снова о. И так далее. В результате читаем: «Гоголя девять, квартира два. Пароль: огарь». — Генка показал текст, в котором были обведены первые буквы слов. — Мягкий знак, хоть по счету и второй, но по смыслу добавился. Тут еще каждое новое предложение — новое слово. Только насчет двадцать первого века я пока не очень понял. — Генка смущенно замолчал.
«Гаги, огари, гагары очень любят ястреба. Да еще вверяют ястребу тьму. Кто верит альбатросу, решительно тот изменник, ренегат, анафема. Дураки верят альбатросам. Пусть альбатросы ревнивым огарям льстят. Они гоняют альбатросов рьяно. Век XXI».
— Ну-ка, дай сюда!
Андрей впился глазами в бумажку. Теперь записка казалась такой простой и понятной, что ему стало неловко из-за того, что он сам не смог ее прочитать. Что же может означать «Век XXI»? Если век — буква «в», то римские цифры…
— Боюсь, что без окончания все бессмысленно. — Генка снова бегал по комнате. — Может, в римских цифрах дело?
— Нет! — радостно воскликнул Андрей. В его мозгу словно что-то щелкнуло, и теперь он знал конец послания. — Они означают, что по этому адресу нужно прийти с паролем в девять часов вечера. В двадцать один час!
— А что, возможно! — Генка посмотрел на послание с некоторым недоверием. — Странно только, что номера дома и квартиры словами написаны, а время цифрами.
— Может, так уговорились, — предположил Андрей. — Или времени у них не хватило птичьи фразы выдумывать.
— А записка вам сегодня досталась? — заволновался Генка.
— Сегодня, — подтвердил Андрей.
— Значит, она, может быть, свежая, и по этому адресу еще можно прийти?
Ребята, не сговариваясь, посмотрели на часы. Стрелки показывали начало шестого.