Алиби Алисы

Скьюс К. Дж.

— О господи.

— У него никогда не было постоянного места жительства и никаких аккаунтов в социальных сетях. О нем практически ничего не известно… Погодите минуточку… Что это? Он снял на свое имя старый гараж.

— Гараж? — как эхо повторяю я. — Где?

— Пока не ясно.

Что может значить какой-то там гараж, говорю я себе. В нем, конечно, можно хранить старую машину или инструменты, но не более того.

— Почему он снял гараж, а не квартиру?

Внезапно Нил захлопывает свой лэптоп, хватает пальто и, прежде

чем я успеваю что-либо понять, направляется к двери.

— Он всего в полумиле отсюда. — Нил бросает на меня короткий взгляд, засовывает лэптоп под мышку и выходит. Я следую за ним.

* * *

Кнапп арендовал гараж у геодезической конторы «Фрейзер и Ллойд», которая располагается на главной улице над салоном красоты. Двадцать лет назад они купили участок земли, построили на нем гаражи и начали сдавать их в аренду. Контора такая крошечная, что, не зная о ее существовании, ее и не заметишь. Вместо солидной вывески, видимой с улицы, в окне торчит лишь маленькая невзрачная дощечка.

В полутемном офисе на втором этаже нас встречает косоглазая секретарша в туфлях как минимум на размер больше, чем надо, назвавшаяся Мэнди. Не тратя времени на обмен любезностями, Нил напрямик спрашивает ее о гараже, арендованном на имя Джона Кнаппа.

— Конечно-конечно, — отвечает Мэнди с характерным ливерпульским выговором. Мне кажется, что она так очарована Нилом, что, если бы он сейчас предложил ей раздеться, она не задумываясь выполнила бы его просьбу. К счастью, она не просит нас предъявить документы, потому что у меня с собой нет никаких. По правде говоря, мы не имеем никакого права этим заниматься, но полиция еще не знает о Джоне Кнаппе, а нам нельзя терять время. Нил сегодня такой шустрый, такой собранный и не меньше чем я желает докопаться до сути. Мне кажется, что сегодня он трезв.

Мэнди подходит к стоящему в углу комнаты серо-коричневому шкафу, выдвигает второй ящик снизу и начинает перебирать папки с документами.

— Это совсем недалеко отсюда. Идите по главной улице, поверните налево у обувного магазина и продолжайте идти до улицы Святого Варфоломея. Гаражи примерно посередине нее, в коротком переулке. Номер 176.

— Вы помните человека, который его снял? — спрашивает Нил.

— Смутно, — отвечает Мэнди. — Высокий такой крепыш, грубоватый. Сказал, что ему нужен гараж для его фургона.

— Какого фургона?

— С пончиками.

— Пончиками? — спрашиваю я, изучающе глядя на лицо Нила. Он знает, о чем я думаю: фургон продавца пончиков, мимо которого прошла Алиса в ночь своего исчезновения. Он стоял примерно напротив квартиры Алисы, но теперь его здесь нет. — О господи.

— Что такого он сделал? — спрашивает Мэнди, сжимая чашку с кофе обеими руками с таким видом, словно она приготовилась к длинной беседе.

— У вас есть запасной ключ от гаража? — спрашивает Нил.

— Нет. Арендаторы сами навешивают замки.

— Ладно, не беспокойтесь.

Спасибо за помощь.

— Так что он все-таки сделал? — Ее вопрос застает нас уже в дверях.

Всю дорогу до улицы Святого Варфоломея Нил не проронил ни единого слова. Не в силах больше сдерживаться, начинаю первой:

— Последние четыре дня этого фургона на набережной не было.

— Это еще ни о чем не говорит.

— Наоборот, это говорит обо всем, говорю я. — А что, если она там?

— Тогда мы ее найдем, — отвечает он. Мне ужасно хочется, чтобы Нил пожал мою руку, но он засовывает руки в карманы, достает кожаные перчатки и надевает их.

Сворачиваем в узкий переулок, о котором говорила Мэнди, и выходим на большую, покрытую гравием площадку, окруженную гаражами из гофрированного железа с выведенными на дверях белой краской номерами. Я едва поспеваю за Нилом, он замедляет шаг только у номера 15а, и вот мы уже перед номером 176.

Оглядываюсь вокруг, чтобы проверить, не идет ли кто-нибудь. Ни души. Удивительно пустынное место, ведь мы в самом центре города. Нил достает из кармана перочинный нож и пытается открыть замок, используя одно из лезвий как отмычку.

— А что, если он тоже там? — шепчу я.

Нил отступает назад и изо всех сил ударяет по двери. По поляне разносится гром, все мое тело содрогается от удара, но ничего не происходит. Я не перестаю думать о «Молчании ягнят».

Нил пробует отмычку еще раз, замок щелкает и шлепается в лужу. Нил открывает левую половину двери и отодвигает задвижку, удерживающую правую половину.

И вот перед нами фургон с самодельным плакатом на боку: «Хот-дог — 2 фунта! Упаковка конфет — 1,5 фунта! Пять пончиков за фунт! Бесплатный напиток тем, кто купит 10 чуррос! У нас есть горячие напитки!» Но больше в гараже ничего и никого нет.

— Алиса! Алиса, ты там? Это я, Скантс. — Нил стучит по боку фургона, и мы ждем. Тишина.

Он взламывает дверь фургона и медленно открывает ее, выставив руку, чтобы я не приближалась. Наружу вырывается запах жженого сахара и жареного лука. Ящики с напитками и сосисками. Бумажные стаканчики в целлофановой упаковке. Пластмассовые бутылки с соусами. На верхней полке — пластмассовые ящики с упаковками конфет. И никаких признаков жизни. Нил заходит внутрь.

— Что там? — Мое сердце колотится, словно я только что пробежала марафон.

Нил открывает расположенные под прилавком шкафчики, достает черную спортивную сумку, расстегивает ее и кладет на пол посреди фургона: одежда, крем для бритья, одноразовые лезвия.

— Что это? Что там? — спрашиваю я, обхватив себя руками.

— Видимо, он здесь и ночевал. — Нил достает из тех же шкафчиков спальный мешок и тонкую грязноватую подушку. Он быстро закрывает сумку, но я все же успеваю увидеть в ней два кухонных ножа, рулон липкой ленты и открытую упаковку синих кабельных стяжек.