Алиби Алисы

Скьюс К. Дж.

— Але, — раздается в трубке его радостный голос.

— Пэдди, это я.

— Привет! Как дела? Все в порядке? Ты нашла Алису?

— Пока нет. Но все в порядке, не беспокойтесь.

— Все в порядке или все «в порядке»? — спрашивает он.

— Нет, правда. — Мне совсем не хочется перекладывать на него ту боль, которая разрывает меня сейчас напополам. Пусть уж лучше продолжает в том же шутливом тоне. — Никаких новостей.

— Айзек сказал, что делом занимается какой-то горемычный сыщик. Это правда?

— Вообще-то он не

сыщик. Он работает в программе защиты свидетелей, и он совсем не так плох. Как дела у вас?

— Хорошо. Правда, позавчера вечером дул сильный ветер и поломал несколько деревьев.

— Ого.

— Мы ждем службу, которая придет и спилит обломанные ветки. Зато теперь у нас будет достаточно дров для камина.

— Это хорошо.

— Еще мы позвали несколько студентов из местного колледжа, чтобы они выдрали всю крапиву и ядовитый плющ, растущие возле пруда. А еще муж подруги Лизетт придет завтра, чтобы посмотреть на старые свинцовые водопроводные трубы.

— Окей.

— Но самая большая новость заключается в том, что из пруда уходит вода. Да, и ты была права насчет штукатурки на лестнице. Ее всю придется ободрать.

— Замечательно, — говорю я, закрывая глаза.

— Что замечательно? Ты хотя бы слушала меня, Фой? Это все сплошная головная боль.

— Да нет, это нормально.

— Ты иногда скучаешь по нам?

Немного.

— Когда думаешь вернуться? Не знаю. Надеюсь, что скоро.

— Ты уверена, сестричка, что ты не переоцениваешь свои возможности?

— Абсолютно уверена.

Мне хочется сказать ему: «Я приеду, как только найду Алису», но я не могу этого сделать, потому что уже не вполне уверена в этом. Чувствую, как слезы снова начинают катиться у меня из глаз, и мой брат (ну не зря же он мой брат) сразу это чувствует.

— Выше нос, Фой! Ты обязательно найдешь ее.

Я знаю, что он заговаривает мне зубы, потому что сейчас мне нужно именно это. Мне удается кое-как выдавить из себя «пока», и я бросаю телефон на другой конец кровати. В панике иду к окну и прижимаю ладони к холодному стеклу. Пытаюсь вспомнить какой-нибудь стишок, но ничего не получается — я слишком паникую. Дыши, говорю я себе: глубокий вдох считая до десяти и выдох считая до семи. Вдруг в голову приходит:

Сейчас мне шесть, сейчас мне шесть, Я мудр, как никогда. Мне будет шесть, мне будет шесть, Сегодня и всегда.

Дальше ничего припомнить не удается. Нет, это не работает.

Вижу на другом конце залива идущую к причалу лодку береговой охраны, а ведь еще только час дня. Видимо, надо готовиться к плохим новостям.

В этот момент

в номер входит Нил, и в груди у меня все сжимается.

— Почему спасатели возвращаются, ведь еще только середина дня?

— Они решили прекратить поиски, — отвечает Нил. — Как раз об этом я и хотел с вами раньше поговорить. Они больше не рассматривают эту миссию как спасательную операцию.

— Что?

— Прошло четыре дня, Фой.

— Вы имеете в виду, что они больше не ищут живого человека, верно? Теперь они ищут тело.

Нил тоже бросает свой телефон на кровать и наклоняется, чтобы поднять с пола свадебное платье.

— Надо положить его во что-то. Можете достать из гардероба чехол для костюма?

Я не двигаюсь с места.

— Когда вам стало известно, что они прекращают поиски?

— Утром. Мне позвонил полицейский, который приходил сюда раньше.

Нил достает чехол, запихивает в него платье и застегивает молнию.

— А мы сами можем продолжить поиски? Наймем лодку…

— Нет, мы не можем этого сделать.

— Почему?

— Слишком опасно. Посмотрите сами. — В заливе бушует шторм. По окнам хлещет дождь, и кажется, что ветер вот-вот оторвет отель от земли и унесет его в небо. — Поиском занимаются добровольцы. Нельзя посылать их в море в такой ураган.

— Что же мы тогда можем сделать? — Слезы вновь текут у меня из глаз, и я даже не стараюсь их вытирать.

Нил подвигает кресло поближе ко мне и садится в него.;

— Мне нужно вам кое-что сказать, но прежде вы должны пообещать мне держать себя в руках, окей?

Я молча смотрю на него.

— Я только что говорил с моей коллегой Рани из Бристоля. Она занималась некоторыми людьми из нашей базы данных. Вы не хотите сначала переодеться? — Он смотрит на мой промокший джемпер и джинсы, и я внезапно понимаю, что ужасно замерзла.

— Нет, — я обхватываю себя руками, готовясь слушать. Я поступала так в больнице, когда мне сообщили, что мой отец умер, а Пэдди нуждается в ампутации. И точно так же обнимала себя, когда врач скорой помощи сказал про Люка и когда УЗИ дважды показало, что сердце плода не бьется. Это моя естественная защитная поза.

— До сегодняшнего утра я не знал о довольно неожиданном повороте событий. Дело в том, что от полиции ускользнул весьма опасный преступник, который был в банде, но не входил в троицу, которая убила вашего дядю.

— Что означает…

— Что означает, что все проходящие по делу свидетели могут быть в опасности. Вы никому не называли настоящее имя Алисы сегодня утром?

Ну да, всем и каждому. Но Нилу я об этом не скажу.

— Нет. Почему вы спрашиваете?

— Потому что Рани сказала мне, что этот человек в прошлом месяце был где-то в этом районе. Они установили на его машину маячок и нашли ее брошенной на берегу всего в семи милях отсюда.

— Кто он такой и почему его не было в числе тех, кого осудили за убийство дяди?