Алхимики

Шах Лия

– Настя, мать твою! Это мой линкор! Верни мне мою дверь!
– кто-то затарабанил в стену, искренне негодуя из-за порчи казенного барахла.

Я второй раз щелкнула пальцами, материализуя за стеной табличку "Постучи еще раз и получи вместо головы тыкву", и понадеялась, что третьего раза не будет. Но моего предупреждения оказалось достаточно, стук прекратился, а воды моего океана качнулись. Харон подхватил меня на руки, и клянусь жизнью, его терпение подходило к концу. Лишь миг спустя спины коснулось прохладное покрывало постели. Когда я успела остаться без одежды? Я не знаю. Широко распахнутыми глазами я смотрела,

как мой Владыка отстраняется, и пыталась унять срывающееся дыхание.

Продолжая удерживать мой взгляд, он стал спокойно расстегивать пуговицы на черной рубашке. Тонкие пальцы издевательски медленно скользили по измятой моими руками ткани, вынимая стальные шарики с таким видом, что не оставалось сомнений - именно так, уверенно и спокойно, он вытаскивает гвозди из моего заколоченного наглухо ящика с терпением. Именно это было в его взгляде среди водоворота нежности, и его ласковая улыбка только подтверждала это.

Что ты делаешь, Харон? Со мной. С нами. С этой хлоровой рубашкой.

Он рассмеялся, глядя, как я нетерпеливо ерзаю на постели. Исчез на миг, что бы тут же появиться полностью обнаженным, нависая надо мной. Я никогда не забуду взгляд этих карих глаз. Он требовал, приказывал, говорил отдать ему душу. Здесь и сейчас, всю без остатка, сулил равноценный обмен. И я поверила.

Я всегда ему верила.

В мире нет ничего более идеально совместимого, чем я и он. Мы оба в этом убедились сегодня. Сейчас. Это была настоящая алхимия. Та, что смешивает две души, рождая целый мир. У каждого свое золото. Для меня Философским камнем стал он - Харон, Владыка Познания, контрабандист и бывший регент целой галактики.

В этот день на линкоре "Хозяин душ" соединилась не одна пара в древнейшем признании любви. А работа... Она будет завтра. Завтра мы приступим к созданию щита, который позволит нам подойти к врагу на достаточно близкое для удара расстояние. Удара, который станет последним.

Последним.

***

На утро мы все собрались в пищеблоке за завтраком. Не смотря на волшебную ночь на кануне, сегодня все были максимально собраны и серьезны. Даже дети были тихи, ожидая, когда мы с ними приступим к колдовству алхимии. Да, сегодня мне понадобится их помощь.

– Эля, - обратилась я к нашему главному артефактору, - пока мы приготовим составы для первого этапа закалки металлов, тебе надо будет отмерить точное количество ингредиентов. Тех, о которых мы говорили вчера. Нельзя ошибиться даже на сотую долю грамма, так что работа предстоит ювелирная.

– Не переживай.
– улыбнулась она мне, весело блеснув зелеными глазами.
– На Земле я работала ювелиром.

– О! Тогда я спокойна.
– улыбнулась я в ответ. А допив чай, который заварила Лия, и за который я могла бы ей продать душу, если бы она уже не была отдана вся до последнего клочка моему молчаливому брюнету, встала из-за стола.
– Ну что? Приступим?

– Да!
– радостно захлопали в ладоши дети, вскакивая с мест и подбегая ко мне.

Принеся из каюты все необходимые реактивы, мы с детьми приступили к колдовству. Разместив на широком белом столе четыре зажженные спиртовки, поставили на них греться колбы с тотемными ингредиентами. Как я уже говорила, в бронзу мы добавим прокаленный заговоренный песок, в серебро зелье из фиалок и кувшинок, в платину магически сжиженный озон, который еще и

довести до кипения придется, как обычную воду, а в золото замершую искру, которая образуется над раскаленным оловом после произнесения заклинания. Если бы не магия, то это ни за что бы не получилось осуществить. Хотя бы потому, что озон - газ, и кипятить его - это что-то за гранью фантастики.

Пока над огнем нагревались четыре зелья, я стала выписывать из дедушкиной книги нужные нам заклинания, еще раз сверяясь со списком. В моем деле лучше перепроверить, чем положиться на авось. Не смотря ни на что алхимия, как и химия - наука точная. А значит требует предельной внимательности и строгости соблюдения рецептуры и следованию расчетам.

– Так, мелкие, идите сюда.
– закончив переписывать заклинания на разные листики, позвала я детей.
– Малтаэль, держи листик. Это заклинание Земли, ты будешь заговаривать песок для бронзы.

– Ура!
– подпрыгнул от счастья маленький разбойник, потрясая листиком, как я, если бы получила Нобелевскую премию.

– Ниалира, ты будешь заговаривать зелье из фиалок и кувшинок. Учти, твое заклинание должно произноситься шепотом, но быть четким и разборчивым. Следи за дыханием. Малтаэль, тебя это так же касается. Шанс у нас будет лишь один.

– Уррраа!!!
– запрыгала по полу маленькая стрекоза, прижимая к себе листик с заклинанием.

Меня кто-нибудь слушает?

– Кажется, они не верили, что ты и правда доверишь им заклинание.
– с улыбкой глядя на нас, сказал Харон. Он все это время был с нами, наблюдая за происходящим из кресла.

– Я всегда держу свое слово.
– задрав нос, оповестила я окружающих.
– Стала бы я их учить, если бы не собиралась с ними работать? Так, а теперь слушайте меня.

Выбрав место у дальней стены помещения, я создала там три кабинки. Для работы с заклинаниями нам потребуется обособленное пространство, что бы звуки не сбивали. В кабинках была хорошая звукоизоляция и небольшие постаменты вместо столов. Туда я и стала переносить спиртовки с ингредиентами.

– Расходимся по местам и колдуем.
– скомандовала я.
– Кто первый закончит, тот ждет остальных. Никуда не расходимся, после заклинательства пойдем в мастерскую артефактора дальше работать.

Дети меня выслушали, покивали и умчались колдовать. Ну, если кто-то ошибется, то всегда есть возможность начать заново. А я решила начать с сжижения озона. Зайдя в кабинку, я отыскала первое из заклинаний и начала колдовство. Слова, произнесенные шепотом, ветром отдавались в тесном пространстве, концентрируя магию в колбе и оставляя после нее жидкость, похожую на воду. Вторым заклинанием она стала реагировать на горящее под ней пламя и вскоре закипела. С ума сойти, озон кипит. Обожаю алхимию. Дальше было тоже не сложно. Стружка олова расплавилась, оставив нетронутым стекло, в котором находилась. Я произнесла новое заклинание, и над раскаленным металлом образовалась искра. Она не двигалась, зависнув в миллиметрах над оловом, а после еще одного заклинания превратилась в светящийся кристалл, который можно взять в руки. Замершая искра готова. Из своей кабинки я выходила довольная, а дети уже ждали меня, хвастаясь друг перед другом проделанной работой. Вот так, любой хулиган перестает быть хулиганом, когда он занят полезным делом, которое ему по душе.