Алхимики

Шах Лия

– Погоди, какие маги? Мы отберем у них силу?
– всполошилась Таха, радея за свой личный состав. Сразу видно, полковник вылез наружу. Видимо полковник и Сату не очень импонировал, потому что он решил его прибить своей ладонью, которую уверенно положил девушке на колено и повел вверх. Ну вот! Не у одной меня в голове опилки. Глаза Стрелки моментально стали стеклянными, выдавая успешно завершившийся мозговой процесс.

– Нет.
– мотнула я головой.
– Мы отберем у них кровь. Но не всю, не беспокойся.

– Ага...
–

не особо слушая мои слова, с умным видом кивнула она. Но едва ли она слышала, что я сказала.

Эля же еще раньше перебралась к Константину на колени, и сейчас они о чем-то мило ворковали, наплевав на войну и прочую чепуху. Сабхатор и Азакрон окончательно вошли в роль нянечек, и подхватив мелких на руки, вышли из пищеблока. Наверное, будут укладывать детей спать. А Лия и Кирилл, сдвинув стулья, что-то обсуждали в пол голоса, склонившись над планшетом. Супер, все при деле, а война побоку. С таким командным составом объединенный флот Пути Андромеды рискует не добраться до врага, и тот сдохнет от ожидания или старости раньше, чем будет нами побежден.

– Ладно, раз у всех нас нашлись дела поважнее войны, то предлагаю сделать перерыв.
– сокрушенно покачав головой, сказала я, поднимаясь из-за стола.

На меня никто не обратил внимания, только Харон пошел следом за мной на выход из пищеблока.

– Знаешь, - сказала я ему, - у меня не очень хорошее предчувствие. Кажется, что мы что-то все время упускаем из виду.

– Не беспокойся, родная.
– уверенно беря меня за руку, спокойно сказал брюнет.
– Пока что мы упускаем из виду только Леля.

– Ну да.
– усмехнулась я. Но вот предчувствие никуда не делось. Ладно, обычно, когда со мной такое происходит, то это ничего не значит и лечится очень просто - горячим душем. Этим и займусь.

Так держась за руки мы и дошли до моей каюты. Все пространство было завалено коробками, предстояло еще и разобрать все свои пожитки по полочкам. Не люблю я это дело. Даже скривилась, как представила, что все это таскать придется.

– Иди в душ, я сам разберусь.
– усмехнулся самый лучший мужчина в мире.

Я счастливо ему улыбнулась, обняла, поцеловала в щеку и побежала в сторону санблока. И вот открываю я дверь, морально уже плескаюсь в обжигающих струях водички, и что же я вижу? В ванне сидит кенгуру.

Кенгуру, медь вашу!

Я смотрю на него, он на меня.

– Занято, да? Извините.
– пробормотала я и закрыла дверь.

В глубочайшем шоке я продолжаю держаться за дверную ручку и просто хлопаю глазами. У меня в ванне кенгуру. Моется. Это нормально? Куда я попала? Что вообще здесь происходит? Может мне показалось? Ну конечно! Откуда бы на линкоре взяться австралийскому зверю? Точно показалось. Так решив, я снова открыла дверь в санблок и посмотрела в ванну. Там уже никого не было. В ванне не было, а вот в раковине плескался енот.

Да, енот. Уже лучше. Это не кенгуру, как минимум. Так,

Настя, соберись и вспомни, что ты ела сегодня. Бром, да много всего я ела, а пила и того больше. И среди прочего был чай от Лии. Может, она мне что-то подмешала? Что-то мне подсказывает, что за ней не заржавеет такое сотворить и посмеяться надо мной. А значит никакого кенгунота здесь нет. Нет, Настя. Спокойно прими душ и прокапайся. Надо выводить токсины из организма. И придумывать план мести. Сто процентов - это Таха ее подбила. У Стрельцовой вообще нет ничего святого.

На том и порешив, я с максимально независимым лицом переступила порог ванной и закрыла за собой дверь. с тем же каменным выражением лица я прошла мимо ванной и раковины с обалдевшим енотом к душевой кабине. Открываю я перегородку, а там страус стоит.

– Да какого хрома?!
– тихонько провыла я, хватаясь за галлюцинирующую голову. я все понимаю, но страус-то в моих галлюцинациях откуда? Видимо, у меня и правда с головой не порядок, раз у меня такие странные видения. Главное не забыть отомстить всем причастным к моей шизофрении. Точно.
– Ладно, страус, так страус. Подвинься, пернатое. я тоже мыться хочу.

Сбросив одежду, я плечом подвинула свой глюк и включила воду погорячее. На нас полились потоки почти кипятка, а мой длинноногий глюк заурчал.

– Нравится?
– усмехнулась я.
– Я тоже люблю водичку погорячее.

А что? Кто сказал, что со своими глюками поговорить нельзя? С моими очень даже можно. Намочив мочалку, я вылила на нее моющее из тюбика и стала вспенивать.

– Страус, тебя намылить?
– максимально вежливо и спокойно спросила я, посмотрев на птичку. Птичка согласно заурчала.

В общем, мылились мы, плескались, и развлекались, как могли. Классная птица, жаль, что ненастоящая. Теперь выражение почистить перышки приобрело вполне буквальное значение. Помывшись, я первая вышла из душевой кабины и завернулась в полотенце. Так, а страусов вытирают? Глюк он или нет, а лужа с него течет приличная. Взяв в руки еще одно полотенце, я принялась вытирать страуса. За нами наблюдали енот из раковины и кенгуру... с унитаза.

– О, пардоньте. Не подсматриваю.
– тут же отвернувшись, извинилась я. Да, моя каюта слишком тесна для меня и моего воображения. Нам нужны апартаменты побольше.

Завернувшись в халат, который я нашла в одном из ящиков стоящего здесь шкафа, я намотала полотенце на голову и вышла в комнату. Это сколько же мы с глюками мылись, что Харон разобрал все мои залежи полезного хлама и отдыхал, завалившись на кровать поверх покрывала прямо в одежде? Лежит, весь такой расслабленный, руки за головой, ноги скрещены, дыхание ровное. Спит что ли? Хлор, до чего же он красив...

– Ну что вы тут?!
– широко распахивая двери и явно готовясь застать нас на "горячем", ввалилась в мою каюту Таха и тут же получила по лбу мокрым полотенцем.