Алхимики

Шах Лия

И еду я туда для того, что бы увеличить илу артефактов, превратив их в смертоносные амулеты, потому что имеющихся сил уже не достаточно. Наш враг гораздо более развит технически, так что наша огневая мощь не сопоставима, и ранее нам удавалось побеждать исключительно за счет тактики, военной хитрости, опыта наших адмиралов и артефакторов. Но настал момент, и теперь исход сражения будет зависеть... от меня. От химика с неизвестно где шляющейся планеты Земля, который волею случая стал алхимиком. Но справлюсь ли я в одиночку?

Мой взгляд остановился на уснувших детях,

и я подумала, что возможно я и не одна. С их желанием можно горы свернуть, так почему бы мне не научить их? В этом нет ничего невозможного, и я могу хотя бы попробовать. Пары дней мне хватит, что бы оценить ситуацию, и если все будет совсем печально, я могу попробовать попросить дедушку Эбарта поднять наш клан. И хотя я понимаю, что даже в наше время опасно просить алхимиков выйти из тени, так как неоднократно они уже подвергались истреблению, но если дело дойдет до глобальной трагедии, то можно и рискнуть. Разве нет? Я бы рискнула.

Ах да, я и рискнула. На данный момент остальной мир знает только одного мастера превращений, и это я. Наш корвет приземлился возле здания космопорта Цвейтана, где нас уже встречал довольный Никвел Росс. Еще бы, кудрявый столько пережил ради этого момента, что теперь он смело может собой гордиться, ведь он сделал практически невозможное - нашел алхимика и скоро его доставит на главный линкор.

– Добро пожаловать на борт эсминца "Самолетик"!
– пафосно возвестил Ник, задрав нос и тряхнув кудряшками. Он, кстати, тоже та еще "темная лошадка" со своими преображениями из вот такого рубахи-парня в матерого волка. Но...

– Как, прости?
– на всякий случай уточнила я, стараясь не заржать раньше времени.
– Самолетик? Мы полетим на самолетике?

Воображение рисовала исключительно бумажную фигурку в тетрадную клеточку, и сурового Ника кидающего ее носом по ветру со словами "Лети-лети самолет, через запад на восток, через звезды, через мглу, на линкор "Хозяин душ"". Какой бред в голову лезет, с ума сойти.

– Он хотя бы не бумажный?
– подхватил мою мысль Малтаэль. А мелкий шарит в подколках! Вон как кудрявый скривился от нашего плоского юмора. Ничего, ему нас теперь каждый день видеть придется, пусть привыкает.

– Коробки мои привез?
– поинтересовалась я, глядя, как Харон помогает Ниалире вылезти из корвета.

– Я тебе не лакей.
– возмутился Ник.
– Ай! Принес-принес. Зачем же драться...

– Спасибо.
– вежливо поблагодарила я. А подзатыльник, он для стимуляции уважения. Метод так себе, но у меня сработало. Жаль только что это дети увидели, и судя по их заинтересованным взглядам - взяли на заметку.

– Чтоб тебя на комету намотало.
– буркнул себе под нос Росс, шагая ко входу в космопорт.

– Сейчас я тебя туда намотаю.
– остудил его пыл брюнет, шагая за мной.

– Быстрей бы уже на войну, а то кулаки так и чешутся...
– продолжал ворчать кучерявый.

– Скорей ракеты, до рукопашки дело вряд ли в космосе дойдет.
– решил поупражняться в острословии Малтаэль, радуя меня познаниям в современных военных реалиях. Какой умный

мальчик у меня растет! Чудо просто.

– Что за дети такие...
– еще тише заворчал Ник, кидая на нас косой взгляд.
– Они точно им не родные?..

Мы уже и сами не уверены, если честно.

Глава 14

Космопорт поражал воображение своими масштабами. Не смотря на то, что Лейлина не раз была в подобных местах, совершая межпланетные перелеты, собственные ощущения от этого места приводили в полный восторг. Громадное здание уходило вертикально вверх, имея просто нереальное количество этажей, выходя в открытый космос, где располагались порты с кораблями и ремонтные верфи. На наземную часть космопорта могли приземляться исключительно корветы и эсминцы, так как имели не самые большие размеры. А вот линкоры и дредноуты входить в атмосферу права не имели. Для них существовали специальные ангары на вершине космопорта, оборудованные всем необходимым.

Первые пятьдесят этажей этой громадины занимали магазины и сувенирные лавки. Были так же здесь и торговцы редкостями и особыми услугами. Про особые услуги и говорить нечего, ничего легального там не было. Но когда мы проходили мимо таких торговцев, Лель каждый раз отхватывал подзатыльник от Харона. Суровый, молчаливый подзатыльник, и он даже не сопротивлялся. Понимал, что проституция, наркоторговля и работорговля были его виной. Хотя лично я считаю, что бороться с этим сродни ссоре с облаками: нервно, долго и бессмысленно. Проще возглавить, чем искоренить.

Поэтому я решила заступиться за несчастного монарха. Он уже пятнадцать минут не улыбался, и мне становилось не комфортно. Вклинившись между этими двумя ребятами, я взяла Харона под руку, ту самую, которая отвешивала подзатыльники, и мило улыбнулась, глядя в карие глаза. Лель облегченно выдохнул и отстал на пару шагов, а Ник уверенно вел нас вглубь здания. Погрузившись в лифт, больше напоминающий огромный зал, с кучей народа, мы поехали на самый верх. Это путешествие заняло у нас минут двадцать, и за это время я все с большим подозрением смотрела на притихших детей. Они стояли возле стеночки и смотрели в пол, облокотившись спинами на металлическую стенку лифта, а обстановка в помещении начала накаляться. Люди вокруг стали раздражительными, то тут, то там вспыхивали ссоры и скандалы. Ругались по любому поводу, даже те, кто заходил сюда в хорошем настроении со временем становились озлобленными. Странно.

Мне начало казаться, что у меня галлюцинации, потому что на периферическом зрении вокруг малышни мелькали алые и фиолетовые сполохи, но стоило прямо посмотреть на них, как все прекращалось, будто и не было. Пока люди просто ругались, Харон спокойно стоял рядом и не предпринимал никаких действий. Но когда группа людей рядом с нами сцепилась в драке и едва не налетела на нас, он повел себя странно. Очень странно. Оттолкнув тех, кто едва не снес меня с ног, Харон в два счета оказался рядом с мелкими и отвесил им таких подзатыльников, что те сразу перестали медитировать.