Алхимик
Шрифт:
– Ему теперь туда нельзя: кто знает, что на уме у этого извращенца? К тому же, Оми был в башне только сегодня, если завтра он вновь заявится туда, то это будет однозначно воспринято как согласие... гм... А ещё мы настроим против себя Химэмию, это тоже преждевременно.
– Что же делать?
– Ёдзи задумчиво повертел в пальцах перстень с розой. И тут ему в голову пришла замечательная мысль.
– Слушай, Кэн, - предложил он, - ты говорил, что Утэна живёт в одной комнате с Химэмией? Кажется, настало время тебе заглянуть в гости к своей подружке!
Все
– Я не пойду.
– Что?
– Ёдзи натянуто рассмеялся.
– Отличная шутка!
Кэн хмуро, исподлобья глянул на него, и этот взгляд ясно давал понять, что бывшему футболисту сейчас не до шуток.
– Ты что?
– удивился Оми.
– Просто сходить в гости к девочкам и рассмотреть эту странную штуку. Неужели это сложно?
– Я не собираюсь больше видеться с Утэной, и врать ей тоже не собираюсь, - отрезал Кэн.
Ёдзи понимающе усмехнулся:
– Ну-ну! Так кто из нас плэйбой?
Кэн стоял, попеременно останавливая мрачный, тяжёлый взгляд на удивлённых лицах друзей. После всего того, что они сегодня говорили про девушку-розу, зная это, он никогда не решится как прежде - с открытой улыбкой - смотреть в глаза Утэне. Она так искренне верит в дружбу Химэмии, так чистосердечно доверяет человеку, который однажды, если их интересы сильно разойдутся, сможет без колебаний оставить её и пойти своей дорогой. Да, возможно, это лишь его личные опасения, его боль, которой он теперь измеряет все отношения с людьми... Но он не может, не должен лишать Утэну её иллюзий! Кто угодно, только не он! Если жизнь заставит её разочароваться в Химэмии и потерять веру в людей, пусть это случится не скоро! Не сейчас! И пусть не от него она примет этот горький урок: ведь на его руках кровь друга, она будет жечь их вечно, как вечно будет жечь сердце предательство Касэ.
С каждой минутой молчание становилось всё напряжённее. Никому не надо было ничего объяснять, всё и так понятно. Ая встал и медленно подошёл к Кэну. Холодное презрение читалось в его облике, сжатые губы говорили яснее слов.
– Ты Вайсс, - бросил он, сиреневые глаза сверкнули страшным огнём.
– Я убийца, а не предатель!
– Ответные слова были подобны пощёчине. Кэн был в ярости, он стоял, не опуская глаз, сжав кулаки, и сейчас эти двое были способны на что угодно.
Неизвестно чем бы всё закончилось, если бы Оми вдруг не схватил Аю за руку.
– Абиссинец, - тихо, но отчётливо проговорил он, - мы все - Вайсс. И в каждом из нас есть то, через что мы не в силах переступить.
Бросив на Оми взгляд, полный такого же холодного презрения, Ая выдернул свою руку и, отойдя в дальний угол комнаты, молча опустился в кресло.
Оми повернулся к Кэну.
– Сибиряк, - сказал он с тёплыми нотками в голосе, - я в отчёте обязательно напишу об этом Персии. Если мы не хотим провалить миссию, тебе не следует больше давать заданий такого рода. Персия должен понять... А сейчас
Кэн, кусая губы, благодарно потрепал Оми по плечу и вышел из комнаты. Оми и Ёдзи, переглянувшись, вздохнули с облегчением. Ая, закрыв глаза, откинулся на спинку кресла. Опасность миновала.
Стажировка. Часть 13
– Тебе не кажется, что в Академии в последнее время происходит что-то странное?
Тога и Акио стояли на пустой Дуэльной Арене, внизу волнами колыхались зелёные верхушки деревьев, вверху огромным разноцветным призраком парил перевёрнутый замок. Сейчас день, потому огни в замке потушены, но даже несмотря на это он представляет собой довольно величественное зрелище. Никто из обитателей Академии не увидит, не узнает, даже не догадается о том, что директор и президент Школьного Совета беседуют здесь вдвоём.
В ответ на вопросительный, испытывающий взгляд Президента, Акио пожал плечами:
– Нет, не кажется. Но, возможно, я знаю далеко не всё? Что ты имеешь в виду?
Тога недоверчиво улыбнулся:
– Я тебе не верю. Край Света всегда знает всё, что здесь происходит. Просто по каким-то причинам ты не считаешь нужным сообщать это нам.
– По-моему, ты излишне подозрителен, Тога. Расслабься!
– Акио обвёл глазами Арену и, едва задержавшись взглядом на лице Президента, поднял голову вверх, любуясь перевёрнутым замком. Весь его вид словно бы говорил: «Дела идут хорошо, жизнь прекрасна, и не надо так напрягаться!» Но Тога достаточно знал директора, чтобы не доверять этой нарочитой беспечности.
– Не так давно, - сказал он, остановив внимательный взгляд на лице Акио, - в Академии появилось несколько новых людей. Я заметил, что два ученика, не являясь членами Школьного Совета, носят форму дуэлянтов...
– Если ты имеешь в виду учеников по имени Цукиёно Оми и Хидака Кэн, то здесь нет никаких тайн. Они перевелись сюда из элитных школ, где были на очень хорошем счету. При первом взгляде на их рекомендации мне стало ясно, что эти ребята обязательно ещё себя проявят. Поэтому я и дал им форму, отличающуюся от остальных. Сейчас, спустя всего неделю, я уже вижу, что не ошибся. За Кэном ходит толпа детишек из младших классов, он занимается с ними после уроков на спортплощадке, и думается мне, что этот парень - прирождённый тренер. Оми прекрасно показал себя в компьютерном классе, он починил всю неработающую технику, обновил программы, и я даже просил его составить смету на закупку нового оборудования, потому что, думаю, никто лучше него с этим не справится.
Тога криво улыбнулся. Это всё, конечно, верно... но совсем не объясняет, почему этих новых учеников как магнитом притягивает именно к дуэлянтам. В своём классе Оми более всего сдружился с Утэной и Химэмией; с Мики проводит так много времени, что они стали практически неразлучны; и даже у Дзюри, у которой компьютерный гений теперь занимается фехтованием, находится, о чём с ним поговорить. Кэн и вовсе каким-то необъяснимым образом успел вторгнуться в жизнь Тоги; стоит на него взглянуть, как тут же накатывает неудержимая злость. Этот спортсмен явно ухаживает за Утэной, проявляет интерес к Нанами, и суровое сердце Сайондзи тоже умудрился покорить, - Кёити общается с ним теплее и ближе, чем с другими одноклассниками. Кажется, что всё это неспроста!