Алгоритм судьбы
Шрифт:
И кто вам вообще сказал, что человеческий мозг – а где ещё может прятаться душа? – поддаётся классификации, что всё в нём раскладывается по полочкам и предугадывается? Откуда ж тогда вспышки озарений? Порывы гения? Из астрала они берутся, что ли? Тупость какая…
Тут Наташа вышла из ванной – голенькая и гладенькая, потупив глазки, и Бирского покинули все его мудрствования. Он кинулся в ванную, стараясь не касаться Наташиного тела даже взглядом.
Михаил наскоро принял душ и хотел уже вылезать, но тут ему пришла в голову картина: девушка принюхивается и с отвращением отворачивается. Картина была настолько ужасна, что Бирский
…Часа через два они угомонились. Бирский, опираясь на локоть, погладил Наташину грудь, но напруженный сосок уже помягчел. Девушка улыбнулась, не размыкая глаз, повернулась и прижалась к нему. Михаил заботливо укрыл её простыней. Сердце колотилось, но уже успокаиваясь. И ещё один пульс, Наташин, отдавался ему в грудь, вмещаясь в него и путая кровотоки…
…Разбудили их ночью, часа в четыре. Коротко звякнул дверной запор, и в номер ввалились пятеро крупных мужиков в камуфляже и кроссовках, инфракрасные очки словно перерубали носы, крепкие челюсти жевали резинку. Пять стволов заглянули Бирскому в глаза.
Смертная тоска завладела им, вытесняя приятные сны, и тут же древняя ярость проснулась в глубинах подкорки – да сколько ж это можно?!
Михаил медленно, дабы не вызывать подозрений, закинул руку и прижал к себе испуганно сжавшуюся Наташу.
– Не бойся, маленькая, – прожурчал он. – Видишь? Дяди балуются… Вот намнут им по организмам, тогда до них дойдёт, что бывает, если врываешься, куда не просят…
– Бирский? – резко спросил самый накачанный.
– Допустим, – буркнул начпроекта. – Вы-то кто такие будете?
Накачанный бросил руку к правой брови и отдал честь.
– Коммодор Рэдиган, сэр, – лихо отрекомендовался он, – Объединенные ВМС Американской Федерации!
– Здра-асте… – растерянно протянул Бирский. Такого он просто не ожидал. Вот что значит мирская слава!
– Нам нужен предиктор! – отчеканил Рэдиган.
– Просите больше, коммодор, – ухмыльнулся Михаил. – Всё равно к чёрту посылать!
Героем он себя не чувствовал, наоборот, внутри у него всё тряслось и сжималось. И он предпринимал отчаянные усилия, чтобы эти признаки страха остались не замеченными Наташей.
– Бирский, – усмехнулся один из товарищей коммодора. – Позвольте представиться – полковник Чантри. У меня большие полномочия, и я не намерен долго канителить и разъяснять вам ваши права. Я буду ломать вам пальцы, по одному, пока вы не скажете, где спрятали предиктор. А если у вас хватит сил терпеть боль после десятого сломанного пальца, то я вернусь к первому и спалю его на зажигалке! Всё равно не отвертитесь, Бирский. Так уж лучше остаться здоровым. Зачем вашей подруге калека, сами подумайте?
– Вот мразь… – пробормотала Наташа.
Чантри натянуто улыбнулся, а Рэдиган поморщился – и застыл с кислым выражением. Инфракрасные очки его треснули и разлетелись на две половинки, а между синих глаз, точно из
В комнату ворвались парняги в блестящих чёрных комбинезонах и огромных круглых шлемах. Короткие стволы «дюрандалей» распределились по целям, и в номер шагнул высокий блондин со шлемом под мышкой. Он улыбался торжествующе и чуть надменно.
– Здравствуйте, господин Бирский! – церемонно сказал он, нарочито не замечая американцев. – Премного рад нашей встрече.
– Я в восхищении… – процедил Михаил.
– Ну-ну, – снисходительно молвил блондин. – Какой вы неласковый, право… Меня зовут Гуннар Богессен, я замещаю Алека Пеккалу.
Богессен красовался и получал немалое удовольствие от сознания победы и собственного могущества.
– Я – Борден Чантри! – завопил полковник, нарочно ломая язык. – Я есть гражданин Американ Федерэйшн!
– Я вот те щас так двину по мордэйшен, – заорал неизвестный в шлеме, – что тебя в твою сраную федерейшен не пропустят – не узнают!
– Увести, – коротко приказал Гуннар, – и закрыть дверь. С той стороны. Спасибо.
Козырнув высокой культурой, Богессен присел в кресло и положил ногу на труп Рэдигана.
– Так что же мне с вами делать, Бирский? – спросил он задумчиво.
– Слушайте, ВРИО Пеккалы, – сказал Михаил, – может, вы позволите даме принять ванну и переодеться? А мы пока с вами поболтаем…
Богессен подумал и кивнул:
– Хорошо.
Наташа завернулась в простыню и, кое-как соединяя в лице независимость и мертвящий ужас, удалилась в ванную, по стеночке обойдя неподвижные тела. Забрызгал душ.
– Так о чём вы хотели поболтать? – спросил Богессен.
– Послушайте, Гуннар, – Бирский постарался подлить в голос снисходительности и хамоватости, – вы за кем хоть охотились?
– За вами, – несколько удивленно ответил ВРИО. – А вы что, ещё не поняли?
– Это вы не поняли, Гуннар! – резко сказал Михаил и пошёл ва-банк. – Вы что, думаете, мы просто так прикачнулись к генералу Жданову? Я, может, и наивен, но не дурак! И умею читать! И первое, что мне распечатал «Гото», это было сообщение о моей смерти и убийстве генерала. Как видите, мы переиграли судьбу! А пока мы жили-были в Форт-Рузе, просчитали будущее по новой. Это несложно – просчитать один-два фатум-вектора. Так вот, Богессен, запомните – Жданов будет президентом, он выиграет с разгромным счётом, и где тогда окажетесь вы? А? Не буду врать, ваше будущее мне неизвестно, но могу предположить с большой долей вероятности, что вас выпрут из РВ, когда эту вонючую контору прикроют и расформируют. Попадете ли вы под трибунал? Не знаю. Но то, что вы больше никогда не явитесь с докладом в Кремль – даже не требует доказательств.
ВРИО начальника ККНИ молчал. Он был растерян.
– У вас, Гуннар, один выход, – ковал Бирский железо, – переходить на сторону Жданова. Генерал – мужик крутой, но незлобивый, может и местечко вам сохранить. А если проявите себя с лучшей стороны, глядишь, опять в рост пойдёте. И я – ваша волшебная палочка, которая откроет подход к генералу! Смекаете?
– Короче говоря, Бирский, – проговорил Богессен, сохраняя решпект, – вы предлагаете мне стать двойным агентом?
– А почему бы и нет?