Алгоритм судьбы
Шрифт:
Стрельба на втором этаже не доносилась на первый – гасилась рёвом крутившихся лопастей. Тимофей с Бирским выскочили из кухни, Миша перехватил захваченный автомат и метнул его Царёву. Тот принял передачу и добавил шуму, сняв сбежавшего сверху эрвиста.
– Все сюда! – крикнул Савельев с лестницы. – Шлемы, шлемы берите! Каждый чтоб был в шлеме!
Зачем ей шлем, девушка не понимала, но послушно подобрала «горшок», каким давеча охаживала эрвиста, и, поморщившись, натянула на голову. Чего хочет Алексей Дмитрич? Чтобы им в головы
Тимофей с Михаилом и она с Царёвым и Гоцкало бегом взобрались на второй этаж. Крыши не было – громадный кусок потолка вместе с чердаком был снесён зарядом имплозива. Брюхо вертолёта загораживало небо, от бешено вращающихся лопастей ревел воздух, скручивая и сметая постельные принадлежности.
– За мной! – крикнул Савельев, ухватился за верёвочную лестницу, болтавшуюся под вертолётом, и быстро полез наверх. «С ума он, что ли, сошёл?!» – ужаснулась Рита, но, подхваченная руками Тимофея, послушно полезла в кабину вражеской машины. Вертолёт внезапно качнулся, и из люка выпал пилот. Треснулся о расщеплённый край крыши и сверзился куда-то вниз, в кусты.
Девушка забралась в кабину и обнаружила, что та пуста, за штурвалом сидит Мишкин дядя с кровью на щеке и скалится от напряга, и орёт, чтобы быстрее поднимались. Последним влез очумелый Гоцкало, свалился кулем под ноги Тимофея, тот рывком втащил лестницу, а Бирский захлопнул люк.
– Уходим! – заорал он. – Дядь Лёш!
Савельев развернулся, схватился за джойстики, и вертолёт, кренясь и шебурша лопастями, пошёл по-над деревней. Перевалил речушку – на них из-под руки пялились мальчишки-рыбаки – и полетел, забирая на север. К Рузе.
– Так мы захватили вертолёт?! – дошло до Риты.
«Мальчишки» рассмеялись.
– Не всё ж им баловаться! – крикнул Алексей Дмитрич. – Пора и нам мастер-класс показать! Шлемы не теряйте, пока мы в них, спутник нас не «засчитывает». Миха! Полезай на переднее сиденье! Перенастроишь ответчик, я тебе дам коды. А то нас над станцией собьют и не почешутся!
Бирский перелез через низкую спинку и вытянул на себя нужную консоль. А Рита глядела за блистер на проплывавшие рощи, на дороги с игрушечными автомобильчиками и молилась. Пусть они благополучно сядут, и всё будет тихо и спокойно! И никого не убьют! И вообще всё будет хорошо!
Глава 8. Форт-Руза
Ревущий, посвистывающий рокот со всех сторон. Сиденье мелко вибрирует, за толстым блистером клубится курчавая зелень, наплывает, ускоряя приближение, словно перед самым скатом водопада, и стремительно проскальзывает под брюхо вертолёта, сливаясь в мутные маховые полосы.
– Тима! – крикнул Савельев, и Кнуров оторвался от своих наблюдений.
– А?
– Погляди там, в хвосте, поищи крылья!
– К-какие крылья?
– Господи… Из вас кто-нибудь в армии служил?
– Я служил, – пробасил Царёв, – только на флоте.
– Ну а в виртуалку-то все выходили? Игру «Десант на Анчурию» знаете?
– А-а! –
Шатаясь, он прошёл в хвостовой отсек и отпер шкафчик с нарисованными на дверце крылышками. За дверцей были полки из дырчатого алюминия, а на каждой полке лежало по комплекту «крыльев» – ранцевых птицелётов. Летать на них могли разве что дети, взрослого мужика крыльям не поднять, тяжёл больно, зато они отлично тормозили падение. Крыльями обязательно комплектовали пожарные щиты в высотных отелях – случись пожар, и куда денешься? На парашюте не выпрыгнешь – слишком низко, и просто так не сиганёшь из окна – слишком высоко. А на крыльях – в самый раз.
Кнуров выгреб четыре ранца и заорал:
– А тут не на всех!
– Не может быть! – откликнулся Савельев. – Посмотри внимательно!
Тимофей посмотрел и обнаружил ещё один шкафчик с крылышками. Ещё четыре ранца.
– Есть!
– Надевайте! Как пересечем периметр станции, будем прыгать!
Никто, даже Гоцкало, не спросил, зачем прыгать, когда можно сесть. Все в спешном порядке разбирали ранцы, просовывали руки-ноги в лямки, закрепляли пояса, затягивали «подпругу» потуже.
На горизонте забелели башни и купола боевой станции.
Алексей Дмитрич шустро включил шифратор и закричал в микрофон:
– «Юстас» вызывает «Аббата»! «Юстас» вызывает «Аббата»! Приём! Приём!
Он уже набрал воздуху для нового вызова, когда в декодере зашуршало, и недовольный голос ответил:
– «Аббат» на связи. «Юстас», какого…
– Слушай внимательно! – заорал Савельев. – Я на «вертушке»! Подлетаю к твоему форту! Со мной пятеро учёных, всех нас хотят кокнуть! Понял?!
– Понял, понял! – изменился голос. – Что надо?
– Я буду вести отсчёт! На «семь» уничтожишь вертолёт к едрене фене! Понял?!
– Понял! – рявкнул голос.
– Готовы? – повернулся фээсбэшник.
«Великолепная пятёрка» молча кивнула. Подполковник критически оглядел всех по очереди и проинструктировал:
– Кнопка на животе! Я буду считать – вы прыгать! Ты, Гена – «один»! Миша – «два»! Рита – «три»! Сергей – «четыре»! Тимофей – «пять»! Я пойду «шестым». Всё ясно?
– А когда нажимать? – пролепетала Рита.
– Выпрыгнешь – сразу жми! Только не в кабине! Приготовились… Да, смотрите, шлемы не теряйте! Тимка, отворяй дверь!
Тимофей взялся двумя руками за ручку и откатил широкую бронированную дверцу. Поток воздуха ударил ощутимо и материально, подтверждая, что газ – это такое состояние вещества.
Ускоряясь, приблизился высокий периметр, окружавший станцию планетарной защиты, и промахнул под «вертушку».
– Один! – крикнул Савельев.
Царёв выпал наружу, из ранца на его широкой спине выскочили прозрачные крылья, выскочили, как лезвие пружинного ножа, разложились, блестя и матовея тёмными прожилками, взмахнули, забили, удерживая мотылявшееся тело.