Алгоритм чувств
Шрифт:
А он вернулся обратно к письменному столу, как ни в чём не бывало, продолжив заполнять какой-то документ, глядя в журнал. Сакура испуганно таращилась на него – так он отпустил или нет? И что вообще происходило? Какого хрена он только что с ней делал и теперь сидит так, как будто бы это был не он? Хотя, может быть, это был не он, может быть, это тот, кто сидит внутри него. Тот демон, которого унять ему просто невозможно. Она не решалась что-то сказать ему после того, что тут было. И Учиха это видел. Потому, не поворачивая к ней головы, тихо сказал:
– Продолжай писать текст на доске, если хочешь, чтобы я тебя отпустил.
И тут уже Сакура действительно
– Я же просила отпустить меня! – вскричала Сакура, обойдя стол и встав перед Учихой, уперев маленькие ладошки в поверхность стола, яростно глядя на него, тяжело дыша. Как же хотелось врезать ему так, как она не била никого, даже близнецов за их пошлые шутки, которые порядком надоедают несчастной Сакуре… - Вы что, совсем ничего не понимаете?! Я же сказала, что меня ждёт маленький братик, он…
– Во-первых, - точно так же вскочил с места Саске, хмуря тонкие чёрные брови. Ростом он был значительно выше её, а значит, превосходил во всём, и Сакуре было, наверное, просто нереально бы переспорить его. Даже эта несправедливость… чёрт возьми, теперь эта несправедливость, наверное, всегда будет её спутницей, как и безысходность, - ты мне не назвала причины, просто сказала, что тебя ждёт маленький братик - и только. И мне плевать на этот факт, кстати говоря, я оставил тебя на наказание, которое ты, девочка, к твоему сведению, должна отбыть, и ты прекрасно знаешь, почему я тебя оставил. Я мог бы сейчас спокойно пойти к себе домой и готовиться к завтрашней паре, так как вы у меня не единственная группа, но нет, я тут провожу время с тобой!
– Похоже, вы замечательно проводите время со мной… - язвительно заметила Сакура, с сарказмом закатив глаза и тут же снова яростно посмотрев на него. – Может, объясните, что тут происходило пару минут назад?
– Я не намерен. – Отрезал Учиха.
– Это ещё почему?! – язвительно воскликнула Сакура, всплеснув руками, а он только усмехнулся прямо ей в лицо. Кажется, они бы вот-вот уже коснулись носами друг друга, но этого, к счастью, так и не происходило только потому, что они оба соблюдали дистанцию между друг другом.
– Ты не назвала мне причины вовремя, вот я и не буду объяснять то, что было тут две минуты назад, я не намерен, – повторил он, приподняв в наглой улыбке уголок губ. Сакуре дико хотелось двинуть ему. Плевать, что он преподаватель, вообще наплевать, он сам виноват в том, что у неё такое желание ударить его, и это желание, кстати говоря, слишком сильное… - Всё, Харуно, иди и дописывай то, что я тебе велел, если не хочешь остаться на лишний час.
– У меня маленький братик, – повторила Сакура, хмурясь, всё ещё надеясь хоть на чуть-чуть его разжалобить. Однако Учиха был непреклонен, устало опустившись обратно на место, уставившись в журнал:
– Мне плевать.
– Чурбан бесчувственный… - прошипела девушка, снова направившись к доске, как на эшафот. Учиха же, изловчившись, умудрился схватить её за тонкое запястье, резко развернув к себе лицом, так что Сакура едва ли не упала от такой неожиданности, вытаращив ярко-изумрудные глаза и густо покраснев. – Что?! Что опять не так?! Я не о вас, я просто…
– Ты обо мне.
– Нет, я фильм вспомнила… - соврала Сакура. – А может, это я про соседа своего, который за собакой не следит?
– Меня терзают
– Да мне плевать. – Мило улыбнулась девушка ему в лицо, хлопнув длинными густыми ресницами.
И Учиху это уже готово было вывести из себя… Ему нравились девушки с длинными ресницами, но, твою мать, у всех либо накладные, либо наращенные, а вот у неё свои. И такие длинные, что трудно в это верится, но Учиха сразу видел, где подделка, а где нет.
– Может, отпустите меня? Я буду отбывать своё наказание, если вы не против, Учиха-сан. Вы же сами меня оставили на это, так почему вы меня держите за запястье так, словно бы я сейчас убегу? Хотя у меня есть такая мысль…
– Только попробуй, – прошипел Учиха, ещё ближе притянув её к себе, а Сакура только тихо засмеялась над ним, выдернув руку из его цепких длинных пальцев. Сакура тут же подошла к доске, принявшись писать и дальше, а Учиха невольно опустил взгляд на её ягодицы, которые сейчас были все в мелу… - У тебя… ты вся в мелу…
– Какая неожиданность… - съязвила девушка, с сарказмом закатив глаза.
«Я больше не буду грубить Учихе-сану», значит? Ну, это мы ещё посмотрим… во всяком случае, так думала Сакура, то и дело косясь на него как на врага народа. Или нет. Так смотрит ребёнок на новую игрушку. Непоседливый ребёнок. И этот непоседливый ребёнок обязательно оставит поломку на этой новой игрушке, едва ли дотронется рукой и станет играть… Сакура чуть улыбнулась. «Я больше не буду грубить Учихе-сану». Тьфу, как глупо было оставить её писать строчки… так ещё и то, что он сделал тут с ней… что, если бы он её тут изнасиловал, а Сакура бы не смогла подать голоса? И Мамору бы не услышал её… о, так Сакура забыла про близнецов, которые будут завтра смеяться над ней так, что смогут поднять на уши всю школу, а барабанные перепонки учеников лопнут от такого децибела звука.
«Я больше не буду грубить Учихе-сану».
«Ну, это мы ещё просмотрим, кто кого», - думала про себя девушка. Она опять чувствовала его взгляд, но надеялась, что всё не пойдёт по второму кругу. Ей понравились его прикосновения, хотя никогда не нравились прикосновения чужих людей вообще… а он… у него… такие длинные и нежные пальцы, такие холодные и тонкие… господи, наверняка в этих сильных руках мечтала побывать в объятьях не одна девушка… Сакура в этом не сомневалась.
Она, наверное, и сама уже постепенно входила в это число только от одного вида Учихи – прямой нос, низко опущенные длинные ресницы, чёрные глаза, гипнотизирующие и такие красивые, бледная мраморная кожа, наверное, в темноте чуть светящаяся, как у мертвеца, красивое лицо, губы, подбородок, волосы, тело, руки, плечи, спина… господи, да что же с Сакурой сегодня?! Густо покраснев, девушка уже писала почти на конце доски. Она не знала, сколько прошло времени, знала только, что Мамору так и сидит в коридоре и, конечно, так и не ушёл домой, как велела ему сестра.
– Я закончила, – сообщила девушка, отложив мел и повернувшись к нему лицом, принявшись чистить белые от мела руки. Саске кивнул, обратив на неё взгляд и даже не посмотрев на доску:
– Хорошо, теперь стирай.
Девушка так и опешила. Что?! Стирать?! Ему что, плевать на то, что она писала всё это?! Господи… Сакура действительно готова была его убить, а он только улыбнулся, видя её такое «счастливое» личико.
– Вы бы определились. – Посоветовала девушка, однако всё же взяла сухую, в меле, тряпку, и пошла к раковине, намочив ткань и вернувшись к доске, принявшись стирать написанные собственной рукой такие ненавистные слова.