Алгебра любви
Шрифт:
Мария Чепурина
Алгебра любви
Глава 1 Самый непримечательный человек в нашем классе
– Все на месте? – спросила Тамара Степановна. – Ваня, пересчитай.
Ваня, обитатель первой парты, обернулся лицом к классу и забубнил:
– Один, два, три, четыре… Девятнадцать!
Учеников в нашем 9-м «Г» ровно двадцать.
– Кто же отсутствует? – удивилась учительница. – Кого нет?
Ребята стали озабоченно разглядывать друг друга. Я тоже повертела головой. Та-а-ак, Лариска Попова на месте: ее обесцвеченная шевелюра и огромные пластмассовые сережки в
Кого же тогда нет? В мою душу неожиданно закралось подозрение. Неприятное подозрение…
– Ой, я понял! – крикнул Ваня. – Обсчитался! Двадцать нас! Это я просто Лену Кузнецову сначала не посчитал. Спряталась она там, за Артемом, вот ее и не видно!
Подозрение оправдалось. Все, как обычно! «Спряталась», «Артем»… Глупые оправдания! Меня вечно не замечают.
Я есть, и вместе с тем меня вроде как нет. Наверно, мое наличие или отсутствие ни на что не влияет. Я – самый непримечательный человек в нашем классе.
Нет, ну вы, пожалуйста, не думайте, будто бы я изгой или надо мной издеваются. Относятся ко мне вполне нормально. Спокойно, я бы сказала, относятся. Равнодушно. Бывает, что обижают, конечно… но так, случайно. Какой интерес специально преследовать невидимку, которой как будто не существует? Обидят разок – и забудут. Не страшно. Привыкла.
«Серая мышка» – так, кажется, говорят про таких, как я?
Что еще о себе рассказать? Рост у меня средний, не толстая и не тонкая, внешность – обыкновенная. Глаза то ли серые, то ли зеленые, как болото. Волосы? Не знаю, как называется этот цвет. Что-то коричневатое. Парни обычно делят девушек на блондинок, брюнеток и рыжих, а нас, шатенок, забывают. Но это ничего. Мне не в новинку.
Имя у меня тоже обыкновенное, незаметное. Среднестатистическое – Лена Кузнецова. Людей с таким именем и фамилией миллион. При этом некоторые из них учатся в нашем классе. Из тринадцати девчонок 9-го «Г» Лены целых три, а Кузнецовых – две. Так что ни по фамилии, ни по имени звать меня не удобно. Хотя, в общем, зачем звать? Кому? И куда? Словом, прозвища у меня тоже нет.
Ну и парня, разумеется.
В общем, получается так, что ни во мне, ни у меня нет ничего особенного. То есть и любить меня особо не за что. Что поделаешь! Я с этим уже смирилась…
То, что класс собрался в полном составе, было, надо сказать, довольно странно. Мои одноклассники – не особенно большие любители учебы. А если учесть, что на дворе суббота и география, которую ведет Тамара Степановна, – это последний, пятый урок, так сегодня произошло и вовсе чудо.
Впрочем, чудо быстро кончилось. Уставшие за день и за неделю ребята слушали плохо, вертелись, шумели, перекидывались записками и откровенно поглядывали на часы. Слишком добрая географичка, как обычно, не могла их «построить», и одноклассники наглели все больше. Через двадцать минут после начала урока по классу начали летать тетради, книги и другие предметы. Все нарастающие шепотки превратились в разговоры в полный голос. А потом поднялся крик. За десять минут до конца всем уже было не до географии. Лариска орала на отобравшего у нее пенал Вовку, Вовка
Охо-хо! И за что бог послал мне таких одноклассничков? Кажется, на сегодняшнем уроке я была единственной, кто не бесился. Мне хотелось только одного: чтобы все это поскорее кончилось.
Наконец терпение учительницы лопнуло, и она, написав на доске домашку, сказала, чтоб мы выметались. Народ с восторженными воплями повскакивал с мест, похватал вещички и, даже не подумав о том, чтобы записать задание, ломанулся из класса – за восемь минут до звонка.
Кажется, одной мне некуда было торопиться.
К тому времени, как я доплелась до школьного фойе и забрала куртку из раздевалки, половины класса уже и след простыл. Остались в основном девчонки – из тех, кто любит наряжаться и собираться по полчаса. Лариса, уже обувшаяся в сапожки на шпильках, надевала укороченное клетчатое пальто. Расположившаяся возле нее Света возилась с застежками своих новых лакированных ботинок с острыми, как зубы акулы, носами. Там же была Вика, красившая губы. Сама не зная зачем, я пристроилась неподалеку от наших модниц. Стала одеваться – и вдруг обратила внимание на то, о чем говорят девчонки.
– Ну ты собираешься или нет? – ворчала Лариса на Светку. – Сколько можно возиться?!
– Но я же не виновата, что «молния» такая дурацкая… – оправдывалась та.
– Даю тебе ровно минуту и ухожу!
– Но ты обещала, что мы пойдем вместе!
– Обещала. Но еще не хватало, чтобы я из-за тебя опоздала!
– Нас же раньше отпустили…
– Ну и что! Пока оделись, пока накрасились, пока добежали… Господи, Светка, я ждала этого момента с самого утра, а теперь по твоей милости должна оттягивать его снова! И рисковать вообще не дождаться!
– Не сегодня, так в другой раз…
– Что?! В другой?! Да как ты можешь?! Другого раза может не быть! Светка, Светка, ох, если бы ты понимала…
– Девчонки, а можно я с вами? – подала голос Вика.
– Тебе-то зачем?
– За компанию. Тоже хочу посмотреть! – Вика была большая любительница делать все «до кучи», «за компанию», «не хуже, чем у других» и «как все».
– Ну ладно, – сказала Лариса. – Но только договорились: вести себя тихо, язык держать за зубами!
Три девицы, наконец одевшись, торопливо выбежали из школы. А меня неожиданно разобрало любопытство: куда это они все? Из обрывков разговора получалось, что речь идет о каком-то важном зрелище, которое засекречено, быстро кончается и во время которого нельзя издавать ни звука. Прилет инопланетян? Появление Ксении Собчак из-под земли? Выкладка на витрину новой косметики?
Мне хотелось, подобно Вике, напроситься к девчонкам в компанию, но делать этого я не стала. Бессмысленно. Все равно не возьмут. Я не дружу ни с Ларисой, ни со Светланой. У нас нет никаких общих тем. Они же любят поговорить про парней, наряды, косметику, дискотеки, тусовки… А я совершенный профан в этих темах, мне нечем похвастаться. Так что и пытаться смысла нету: все равно пошлют. Не попробовать ли лучше потихоньку проследить за девчонками? Меня же никогда не замечают. Может быть, и в этот раз не заметят?