Алфавит

Киктенко Александр

В кармане затрезвонил телефон. Артём поднёс аппарат к уху.

– Ну, ты где? – забубнил недовольным Настиным голосом гаджет. – Ужин остывает.

– Скоро буду, – отчитался Артём и, выключив телефон, открыл глаза. Лавочка, на которой он сидел, была синей.

Дни шли один за другим. Свадьба приближалась неминуемо и с каждым днём всё туже затягивала петлю на шее Артёма. В сплошной чехарде платьев, костюмов, ресторанов и цветов была «зелёная» лавочка в парке, куда Артём ходил каждый день. Он приходил, закрывал глаза и ждал, когда придёт она. И она приходила. Каждый день. Встретить её с открытыми

глазами Артёму даже не приходило в голову. Казалось, что если он не зажмурится, то она вообще не придёт, и он закрывал глаза каждый раз, когда садился на лавочку.

– Ты сегодня в новом платье. Тебе очень идёт, – говорил Артём.

– Ну, оно не совсем новое, – как всегда честно признавалась Светлана. – Просто ты его ещё ни разу не видел. Но всё равно спасибо.

– Да не за что, – отмахивался парень.

– Как это не за что? – возмущалась Светлана. – Комплименты очень важны в общении с девушками. Мне действительно очень приятно.

– Ну и хорошо, – отвечал Артём, радуясь тому, что смог угодить собеседнице.

Каждая их встреча была недолгой, но крайне необходимой в эти тяжёлые для Артёма времена.

– Ты сегодня особенно хмур, – сочувственно прокомментировала состояние Артёма Светлана при очередной встрече.

– Есть причины, – вздохнул парень.

– Выкладывай, – заинтересовалась Светлана.

– Тебе зачем? – спросил Артём.

– Что значит – зачем? – не поняла девушка.

– Проблемы мои тебе зачем? – пояснил Артём. – Не хватало ещё тебе настроение испортить.

– Ну, во-первых, мы не чужие друг другу люди, – стала пояснять Светлана, – а во-вторых, я действительно хочу узнать, почему несгибаемый Артём сегодня в дурном расположении духа.

Парень посмотрел на Светлану и понял, что она, как всегда, искренне желает погрузиться в его проблемы. И тут его прорвало. Он выложил всё, что скопилось в его переполненной душе. Всю обиду на тупого начальника на работе и ненависть к свадебным украшениям. Всю свою неприязнь к сладким тортам и ущербным людям, которые даже не хотят закрыть глаза и на минутку остановиться, чтобы насладиться жизнью.

После его длинного монолога над их лавочкой повисла долгая пауза. Артём начал корить себя за то, что не сдержался и рассказал всё этой близкой, но, по сути, незнакомой девушке.

– Знаешь, что? – прервала его мрачные мысли Светлана. – Я думаю, что ты просто не хочешь жениться.

– Нет, я хочу, – возмутился Артём. – Настя прекрасная девушка, и я её люблю.

– А я не говорю, что ты её не любишь, – прервала его Светлана. – Ты не хочешь жениться вообще.

– Ну, как же без этого? – спросил Артём, вдруг понимая, что Светлана права.

– Спокойно, – ответила Светлана.

– Но Настя хочет, – не унимался Артём. – Для неё это важно.

– А для тебя? – задала как всегда правильный вопрос Светлана.

– Не знаю, – ответил Артём, прекрасно понимая, что врёт.

– Всё ты знаешь, скромный и сильный Артём.

После этих слов Светлана встала и, не прощаясь, ушла, а Артём остался сидеть на «зелёной» лавочке, не в силах принять правильное решение.

Скандал был страшный. С битьём посуды и выбрасыванием вещей в окно. В тот вечер Настя предстала перед Артёмом в совсем другом виде, превратившись из миловидной девушки во взбешённую фурию. После скандала она уехала к маме, разорвав напоследок все их общие фотографии.

После ухода Насти Артёму почему-то стало легче, и он просто лёг спать, расчистив в осколках битой посуды «тропу» до кровати.

На следующий день Светлана не пришла. Он прождал её до самой темноты, так и не решаясь открыть глаза. На следующий день девушка тоже не появилась, но Артём с упорством осла продолжал каждый вечер ходить на «зелёную» лавочку. Спустя неделю он, потеряв всякую надежду, пришёл в парк для того, чтобы попрощаться.

Солнце клонилось к закату. Парк захватила осень. Огромные дубовые листья тихо падали на дорожки, и редкие прохожие разгребали их ногами, на минутку окунаясь в детство. Артёму вдруг подумалось, что эта осень захватила не только парк, но и всю его жизнь. Он привычно закрыл глаза, и мир наполнился сотнями звуков. Музыка жизни в этот день была похожа на капли осеннего мелкого дождя, покрывающего сухую листву.

«Скоро зима», – подумал Артём, представляя, как весь парк покроется белым снегом, который уже через день превратится в серую слякоть. Эти мысли заставили его поёжиться и поднять воротник пиджака.

– Ты меня обманул, – вдруг раздался знакомый голос.

– В чём? – спросил Артём, вздрогнув от неожиданности.

– Она не зелёная, – деланно надула губки Светлана. – Она синяя.

Засыпай.

Старый ночник из стеклянной банки и светодиодной лампы забирался своими лучами в каждый уголок уютной комнаты. Радость насыпала в банку горсточку разноцветных кристаллов, и свет из просто белого превратился в сюрреалистически волшебный. Радость любила такие маленькие штрихи, внося в каждую вещь что-то своё. Наклейки на телефон, раскрашенные тетрадки, игрушки с именами. После этого вещи становились действительно её. «Надо бы что-то сделать с яркостью ночника», – в очередной раз подумал я. Разгрёб среди сваленных на полу вещей свободное пространство и уселся рядом с кроватью.

– Настоящее творчество рождается в хаосе, – улыбаясь, оправдывалась Радость, раскладывая вокруг себя свою стаю.

Стая с самого раннего детства защищала её от ночных кошмаров. Сначала это была маленькая собачка Глория, без которой Радость никогда не ложилась спать. Глория путешествовала с ней не только в другие города, но даже и в другие страны. Лет через пять Глория истрепалась, и мы хотели заменить её, купив очень похожую на неё плюшевую псинку, но Радость закатила истерику, и у Глории появилась сестра Аврора. Потом к ним присоединились Слоник и Медвежонок. С годами стая разрослась настолько, что в случае чего могла без труда загрызть даже динозавра. Но этого было мало. Запасная стая ждала своего часа в шкафу, сразу под настольными играми. Иногда им везло, и кто-то из «запасников» удостаивался чести пару недель охранять Радость в кровати, но Глория, Аврора, Слоник и Медвежонок всегда были главными и никогда не отправлялись в шкаф.

– Ну что, о чем поговорим сегодня? – спросил я, надеясь на то, что не придётся, как всегда, придумывать темы для разговора.

– Ну… давай ты поругаешь меня за бардак, – начала Радость, уютно устраиваясь на подушке, – а потом расскажешь мне сказку.

– Сказку? – удивился я. – Я тысячу лет не рассказывал сказок. Ты ведь уже не ребёнок.

– Для тебя я всегда буду ребёнком, – улыбнулась Радость.

– Ну хорошо, – решил схалтурить я. – Тебе какую? Про колобка или про репку?