Альфагенез
Шрифт:
– Тебе придется выпустить меня.
Он посмотрел на нее, очевидно, пытаясь решить, не сошла ли она с ума. Она должна была убедить его, что находится в своем уме.
– Эмили у Генри, - сказала Карина.
– Она где-то там снаружи.
Снаружи, в заброшенном здании, полном людей со стволами и только богу известно с какого рода таинственными силами.
Лукас смотрел на нее в течение довольно-таки длительного момента времени.
– Лукас, я должна найти ее. Ты не обязан идти со мной. Все, о чем я прошу, чтобы ты мне помог открыть
Лукас посмотрел на дверь. Если бы они открыли убежище, тогда он бы вышел из него мертвецом. Она стояла перед ним, с огромными глазами, наполненными тревогой. Она просто хотела свою маленькую девочку назад, и не понимала, как далеко его унесло или как много врагов они встретят лицом к лицу.
Все умирают, размышлял Лукас. Всю свою жизнь он был эгоистичным ублюдком. Если бы он вышел за эту дверь и погиб, помогая найти ее ребенка, то по крайней мере умер хотя бы за что-то стоящее, а не съежившись в убежище как собака, ожидающая, что ее пристрелят.
И ей нельзя выходить туда одной. Она будет мертвой через пару минут.
Он вздохнул, поднялся и подошел к стене. Карина стиснула руки. Она не могла по его лицу прочитать, что он задумал. Он коснулся стены и из нее выдвинулась секция, выявляя цифровую клавиатуру и небольшой спикер. Его пальцы заиграли по клавиатуре.
– Кузен?
– мягко произнес Лукас.
Слабое статическое шипение раздалось из стены, затем прошел слабый голос Генри:
– Лукас. Красный, серый, семь, пришпилен.
Лукас скривился:
– Маленькая девочка с тобой?
– Да. Черный.
– На сколько плохо?
– Буду жить.
– Не двигайся. Я собираюсь до вас добраться.
– Это неразумно, - сказал Генри.
Лукас задвинул панель назад на свое место.
– Он двумя этажами ниже нас. Его подстрелили. С Эмили все в порядке; он поддерживает ее. Он не может передвигаться, потому что слишком опасно, и он прикрывается, чтобы его труднее было найти. Но рано или поздно они определят его местоположение. С того момента, как только ты и я покинем это убежище, мы должны будем бороться за выживание. Помнишь, как ты пыталась меня зарезать своим ножом?
– Да.
– Найди в себе эту женщину и будь ею.
Он не имел и понятия, как старательно она скрывала эту женщину, и с какой готовностью она бы выпустила ее.
– Не двигайся.
Лукас прошел к двери убежища, вбил комбинацию в маленькую цифровую панель и повернул колесо в центре двери. Что-то внутри двери лязгнуло. Лукас переместился вбок. С мягким шипением дверь распахнулась, и Карина вытаращилась прямо на мужчину с огнестрельным оружием.
– Руки вверх!
Она не двинулась. Ствол автомата сверкнул в ее сторону, черный и большой, подобный раскрытому рту пушки.
– Я сказал руки вверх!
Лукас кивнул ей. Карина подняла
– Подвид?
– потребовал мужчина.
– Я - «донор», - сказала она.
Глаза мужчины расширились.
– Встань и подойди ко мне.
Лукас затряс головой.
– Я не могу, - сказала Карина, сохраняя монотонность голоса.
– Я больная. И не могу идти.
Мужчина двинулся в убежище, по шагу, осторожно, с направленным на нее оружием. Он сделал три шага внутрь. Лукас сделал выпад, так быстро, что Карина едва смогла заметить это. Его руки замкнулись на шее человека. Хрустнули позвонки, и мужчина безвольно обвис, опускаясь на пол.
Неделей раньше Карина бы закричала. Теперь же она просто поднялась и подбежала к телу.
Лукас шатался и, прислонившись к стене, подталкивал себя в вертикальное положение. Он не шутил. Он действительно был на пределе.
Карина присела возле тела и начала лазить по карманам мужчины.
– Я и сама могу это сделать.
– Да-да, - Лукас подобрал автомат мужчины и вручил ей.
– Поосторожней тут, - он щелкнул маленьким переключателем, - наведи и спускай курок. Инстинкт будет говорить тебе - принять решение. Не надо. Считай в голове до трех и спускай курок. Короткими очередями.
Карина взяла оружие и взвела его. Оно было тяжелое, как цементный блок.
– Ты ведь понимаешь, что я могу тебя этим убить.
Она не хотела этого говорить. Оно само выскочило.
– Да, - сказал он, повернулся к ней спиной и вышел из убежища.
У двери лежали джинсы и толстовка. Лукас натянул одежду и пустился по коридору. Она последовала за ним. Он передвигался как кот, беззвучно на босых ногах.
Они пришли в конец коридора. Лукас прислонился к стене, выглянул за угол и посмотрел на нее:
– Наводишь и тянешь на себя курок, - прошептал он.
– Считаю до трех, - прошептала она в ответ.
Он кивнул.
В конце коридора были люди. Люди, которых ей надо было убить. «Мы или они», - пронеслось в голове. Убить или быть убитыми.
Карина сделала глубокий вдох, шагнула в коридор и нажала на курок. Оружие затрещало как гром. Пули пропороли четыре отдаленные тени. Она думала, что там будет море крови, но нет. Они только дернулись и с криками ушли вниз. На другом длинном дыхании она загнала пули в тела и пошла. Рядом с нею двигался Лукас.
Это была проверка, поняла она. Ему надо было знать, мог ли он положиться на нее. Ну, мог. Она бы всех поубивала, только чтобы добраться до Эмили.
– Что случилось с пропусканием «на счет три»?
– Их было там четверо, - сказала она. Фильмы и книги говорили ей, что теперь ее должно вырвать, но она не чувствовала тошноту. У нее во рту пересохло. Вероятно, она поразит ее позже, но сейчас имела значение только Эмили: - Я решила убрать две дополнительные секунды.